Грио Вальян, отроду ни на кого постороннего не полагавшийся, только на себя и Сотворивших, решил, что все сделает сам. Добрый топор, да сила, которой он не обделен, да умение видеть впотьмах — вполне достаточно, чтобы не по-доброму огорчить двоих гостей. Если же одним окажется пугавший его жизнью Денизы мелкий купчик — оно и к лучшему. Будет знать впредь, как себя вести. В гуще листвы каштана раздался какой-то шорох. Грио повернул голову, пригляделся — уж не решил ли кто залезть по дереву? Нет, слишком тихо для человека, да что-то там помельче, на ветке помещается так, что ветка и не прогибается. Кошка? Нет, ворона. Здоровенная жирная ворона. Что ей не спится-то?! Птица боком прыгала по ветке, приближаясь к краю. Толстая, нахохленная, с клювом, прижатым к груди. При виде вороны Грио почему-то прошиб ледяной пот, под мышками взмокло. Серая куча перьев на тонких ножках походила то ли на чучело, то ли на ожившую дохлятину, и было это так противно, что хотелось не то удрать на освещенный передний двор, не то сблевать себе под ноги. Грио наклонился, пошарил по траве в поисках камня, но двор был чисто убран. Проклятье, вот сам он вчера граблями сгребал с лужайки палые листья, веточки и прочий мусор, поднял и десяток камней, выкинул их в бочку. Не швырять же в гадину топором?..
От птицы веяло таким ужасом, которого бывший подмастерье кожевенника и бывший вышибала Грио Вальян, поскитавшийся по Собране от души, выходивший с короткой дубинкой против троих придорожных разбойничков и останавливавший на базаре разъяренного быка за десять золотых, не испытывал никогда. Она была неживая. Неживая, от нее и пахло-то пылью, падалью, гнилью — но двигалась!..
Когда работник Вальян понял, что птица не одна — по краю забора скакали штуки три, и у двоих голова была свернута, болталась, как у тряпичной куклы; еще двое по лужайке двигались к дому, что-то шуршало в живой изгороди — ему захотелось заорать во весь голос, броситься вперед, к теплому спасительному свету, к болтавшим о чем-то гвардейцам. Одного из двоих, явно говоривших о саблях — оба в свете факела тянули их из ножен, что-то обсуждали, — Грио даже знал: алларец по имени Марко, веселый молодой парень. В этот миг в калитку снаружи постучали — как и было условлено: три удара — пауза — два удара.
