— То есть, это еще было не все? — Ханна рассмеялась, через мгновение к ней присоединился и Араон. Вытерев с глаз подступившие слезы, она продолжила: — Ну да, разумеется, не все. Ваш брат ко мне с утра пожаловал, и, знаете, говорил не о свержении богов, а о том, что из него никак не следует…
— О чем же? Девушка вздохнула, посмотрел мимо плеча принца в окно, на колышущиеся кроны деревьев, на крыши особняков. Как бы объяснить это юноше, который еще, кажется, ни в кого не влюблялся, да и интереса к прелестям фрейлин не выражал? Впрочем, откровенность Араона требовала ответной — а уж поймет или нет…
— Теперь и я ничего не понимаю, — потер лоб принц. — Ясно только, что конец света отменяется и гибель мира нам не грозит.
— Из чего это ясно?!
— Из вашего рассказа. Подумайте, Ханна — если, скажем, через девятину, да пусть через год, начнется все это — зачем предлагать дружбу вместо любви? Почему не спасение в том, другом мире, не свадьбу послезавтра… да вообще — дружба дело долгое. Понимаете?
— Понимаю… — медленно проговорила северянка. — Вы правы. Значит, вместо конца света для всех что-то такое будет с вашим братом?
— Такое, отчего ему нельзя жениться? Все можно, только жениться нельзя. Потому что это сделает вас несчастной. Именно вас.
— И превращался по ночам рыцарь Байарэ в лютое чудовище, усмирить которое не могла сотня его верных вассалов, — вспомнила старую-старую легенду Ханна.
— Ночами он ни во что такое не превращается, — покачал головой Араон. — Это вполне известно.
— Араон, как вы думаете, если его спросить?.. Или его величество?
— Вы уже спросили, — пожал плечами принц. — Я могу попробовать, конечно, но что-то мне подсказывает, что и мне не ответят. Это некая тайна…
— Для членов королевской династии? — осенило Ханну. — Только для них?
— Вы правы.
— Раньше ее знал только герцог Гоэллон…
— А сегодня он уехал.
— Предчувствовал, наверное, что к нему возникнут вопросы?
— Предполагал! Даже предвидел. Он же предсказатель! — улыбнулся принц.
— Но остался племянник. Или он тоже уехал?
— Кажется, нет, хотя он-то просить позволения у короля не обязан.
— Кстати, герцог Гоэллон не женат…
— И что из этого следует? — задумчиво протянул Араон. — Что-то должно следовать…
— Я знаю, что из этого следует, и оно важнее, чем возможность женитьбы герцога Алларэ, — прошептала Ханна. — Они все решили, что герцог Гоэллон сделает что-то такое, что никакой большой беды не случится.
— Что он может сделать? Найти герцога Скоринга и убить его?
— Вероятно…
— И мы никогда не узнаем, зачем все это понадобилось герцогу Скорингу! — раздосадованно бросил Араон, отвернулся к стеклу. — Я хотел бы знать, зачем, за что… Будь он простой «заветник», все было бы не так!
— Фелида Скоринг говорила, что он обманул еретиков, но что он сам не особо важная птица среди них. Вот владетель Эйк лучше знает, в чем дело.
— Владетель Эйк сидит в Шенноре и молчит, как немой. К тому же нас к нему не пустят.
— Вы не можете уговорить брата?
— Он захочет знать, для чего, а узнав — откажет.
— Араон, вы уверены?
— Уверен. Если хотите — попробую. Нас-то в Шеннору за это не посадят. Просто больше глаз не спустят, пока все не кончится.
— Обратиться к Реми Алларэ? — поморщилась Ханна.
— И кто же будет обращаться? Вы или я?
— Ну, вообще-то он королевский советник, а его не посвятили в эту тайну…
— Он не только советник, он глава королевской тайной службы. Ему будет любопытно.
— Расследовать дело ближайших родичей и своего герцога? — Ханна еще раз состроила гримасу.
— Хоть бы брата, сына или своего любовника, — удивленно тряхнул головой Араон. — Это его долг. Только едва ли в благодарность он позволит нам побеседовать с Эйком или тем более поделится итогами расследования…
— Герцог Гоэллон его друг.
— Герцог Гоэллон просил его не мешать, к тому же — они поссорились.
— Араон, вы любую выдумку засушите на корню! — Ханна сердито стукнула кулаком по раме.
— Брат Жан был бы рад это слышать, — неожиданно усмехнулся зловредный мальчишка. — Он тратит много сил на то, чтобы научить меня думать, что получится из поступка и почему.
— Брат Жан? Тот монах из Тиаринской обители?
— Да, мой исповедник и наставник.
— Он из ордена Блюдущих Чистоту. Он спасал его величество от скорийских еретиков. Араон, давайте поговорим с ним!
— О чем? — принц все же спрыгнул с подоконника, хоть и застыл, едва поставив ноги на пол.
— Обо всем, что творится!
