– В тех бумагах, что он раньше принёс, такой же текст. Надо будет дома сесть со словариком, у меня есть, и переделать на современный русский. Так понятнее. И слушай, вопрос к тебе – давай вспомни, как ты с ним познакомился? Всё рассказывай – даты, явки, пароли, где служили, на ком женились. И соколом смотри, соколом! Начинай.
Глист испуганно посмотрел на него:
– Филипп, ты чего? Пытать будешь? Мы же кенты!
Селин засмеялся:
– Лёш, ты чего несёшь? Это же шутка такая, в кино где-то было. Ну вспомни, как ты с ним встретился?
– Да я вроде говорил уже. Заметил его, когда он с местными гопниками на кортах сидел. Это в парке было, недели две назад уже. Потом на Промышленной видел. Он на лавочке сидел, тоже с какими-то забулдыгами трепался.
Филипп уточнил:
– Это уже после парка?
– Ну да. Затем возле «Точки» он тёрся, даже закурить у меня стрельнул. Ну и в конце подошёл, уже в кафе, это уже три дня назад. Я что-то жрать захотел, а там продавщица целый тазик булок свежих заносила. Ну, прям слюни потекли. Я взял две, и какао стакан. Стою, значит, получаю пузовое наслаждение, булки ещё тёплые, да вкусные такие, и какавка горячая!
Селин помахал перед его лицом ладонью:
– Лёша, ты не отвлекайся, про агента этого рассказывай.
– А, ну да! Кушаю, значит, и тут он подходит. Прям вот так к столику и подошёл. А в руках ничего. Ну, ты же понимаешь, Филипп, что это совершенно неприлично – подходит, а сам без еды!
– Да, Глист, это – вопиющее нарушение всех этических норм!
– Ну вот, я ему так и сказал! Говорю: «Какого хрена ты выпялился, лешак болотный? Чё надо? Я обе булки сам съем!» Я было решил, что он – чёрт загудроненый, и ходит тут, объедки сшибает. Но нет, он извинился.
– Что, вот прям так извинения попросил?
– Ага, говорит – извините, у меня к вам деловой разговор есть. Ну я тогда ему вежливо тоже отвечаю: «Вали отсюда, аппетит мне не порти, здесь люди кушают, а не деловые разговоры проводят». Он молча отошёл, и дожидался меня на улице.
– И как подошёл?
– Да просто, взял и подошёл. Теперь, говорит, не побеспокою? И выдал мне свою историю про бумаги.
После этих слов Глист замолчал, подняв вверх указательный палец:
– Филипп, ты ничего не слышишь?
– Лёша, я просил подробнее. Что именно он сказал? Я слышу, что ты в воспоминаниях путаешься.
– Да нет, подожди, вот сейчас там, за тополями, не слышишь?
Селин огляделся вокруг:
– Да что-то шуршит, листья может.
Глист помотал головой:
– Какие листья, ещё рано, не осень. Да и ветра нет.
Тогда Филипп повернул голову в сторону четырёх старых тополей, с огромными, толстыми стволами. Уличные фонари, стоявшие с другой стороны, отбрасывали жуткие, рукастые тени, с трудом просвечивая через толстую листву. Еле слышное шевеление опавших листьев слышалось с той стороны. Селин покачал головой:
– Агент шутки шутит?
Лёха-Глист кивнул:
– Да кто его знает – странный он сегодня, про каких-то чертей начал сочинять. Может дозняк перепутал, и шугань пошла?
Филипп пожал плечами:
– Точно странный – денег не попросил, и было видно, что правда напуган. Леш, может собаки шуршат? Ничего не видно. Нет, это точно не собаки. Они бегают, это слышно. А тут, как будто тащили что по земле.
Отвернушись, Лёха махнул рукой:
– Ладно, хватит на сегодня, пойду до хаты, поздно уже. Завтра увидимся.
– Лёша, давай я тебя немного провожу.
Глист дёрнулся:
– Прекращай, Филипп, я что, девушка, что-ли? Сам дойду.
– Хорошо, хорошо. Ладно, пока.
На том и расстались – Селин зашагал к подъезду, а Лёха растворился в темноте, направившись в свою сторону.
Поднявшись домой, Филипп разделся, привёл себя в порядок в ванной, и отправился на кухню. Убрав после ужина посуду в раковину, решил: «А, завтра помою», заварил чай, и с чашкой в руках расположился в кресле. Взял в руки полученный сегодня текст, начал всматриваться в мудрёные слова. Через несколько минут подумал: «Нет, так я ничего тут не пойму толком – пока в одно слово вникаешь, на следующем опять завис, в итоге общий смысл теряется, и всё сначала. Надо перевести на сегодняшний». Взяв чистый лист, принялся вписывать слова, перечёркивая время от времени то, что получалось.
В итоге текст приобрёл вполне осмысленный вид:
