«Здесь указан единственный правильный путь. Его можно пройти только в одиночку, и налегке, без груза в руках. Идти долго, и всё через лес. Тропа откроется только тому, у кого есть сильное желание познать самого себя. Дорога в Загорье сложная – это место находится в ином мире. Злые силы на рассвете всегда хотят поймать и уничтожить Добро, но сила его огромна по сей день. От ужаса перед ним Зло всегда отступает. Знак его – Чёрная Луна, черепа мертвецов и серп жнеца. Царство Зла лежит за рекой Смородиной, где воедино спутаны настоящий и иной мир. Это и есть Магия. Греналин – Калинов мост на пути туда, и его охраняет Змей. Зло торжествует, если выпить Ардевоса – мёртвой воды. Если хочешь найти смерть, то тут и найдёшь. Прямой дороги в это место нету. Нужно найти поляну синей Греналин. Если она посажена один раз, то созреет на праздник Сапожинки, и в другие дни путь не откроется. Дорогу укажет проводник. Его видно при свете Луны. Большак идёт мимо леса. Повернись к нему спиной, шагай прямо (очевидно, перпендикулярно дороге). Увидишь проводника, иди за ним. Он приведёт к синей поляне. Подойдёшь ближе – присядь, успокойся (наверное, имеется в виду медитация). Брать (что брать, не ясно) нужно до рассвета. Брать одну горсть, после чего проглотить. После поедания (чего?) лес исчезнет, и появятся указующие знаки. По этим знакам идти до ворот».
Филипп внимательно перечитал получившийся «перевод», сделал пометки в непонятных местах, и в это время с улицы послышались звуки полицейской сирены. Подумал: «Опять гопники местные что-то не поделили. Ладно, спать пойду – время уже третий час». Положив листы на стол, уставший за этот долгий день человек, добрался до кровати, рухнул головой на подушку, и моментально уснул.
Ночью Филипп грезил в полусне – ему мерещились мелькающие блики света фонарей через колышущуюся листву высоких деревьев, которые затем неожиданно превратились в дикие лесные ели, под пологом которых он шагал по сверкающей от лунного света тропе. Перед ним, размашистыми шагами, почти бегом, но не удаляясь, шёл проводник. Кто это, Филиппу было не понятно – просто силуэт, но он понимал, что его нельзя было упускать из виду, и копарь спешил. А проводник время от времени опускался на четвереньки, и бежал дальше по-собачьи. Спящий открывал глаза, успокаивался от осознания реальности, и через некоторое время вновь погружался в созерцание безумства миров сна.
Поднявшись рано утром, Филипп наскоро позавтракал, собираясь пораньше попасть в городскую библиотеку, чтобы посмотреть на архивные карты близлежащих к Крещёвску районов, как раздался телефонный звонок. На дисплее высветилось: «Игорь-Свисток». Звонил знакомый копарь. Селин поморщился: «Этому то, что надо?», – городские самодеятельные археологи старались поменьше с ним общаться, ходили слухи, что Свисток сотрудничает с ментурой, и особо ему никто не доверял. Да и в общении Игорь утомлял через пару минут. Его поток мыслей, нескончаемо льющийся в уши собеседника, кого угодно моментально доводил до дикого раздражения. Сигнал вызова не умолкал, начинаясь снова и снова. Пришлось ответить. Первыми же словами Свисток заставил волноваться:
– Филипп, ты? Слышал – Глист пропал!
– Как пропал? Что значит пропал? Ты чего несёшь, Игорёша?
Звонивший не унимался:
– Ты его давно видел?
Селин с раздражением ответил:
– Да вчера поздно вечером. Болтали с ним на лавочке. Он потом домой пошёл часов в одиннадцать уже. А ты откуда знаешь, что пропал? Ночь только одна прошла
– Да у меня же дядька двоюродный в морге работает. Ментов многих знает. Он и рассказал. Видать родители обеспокоились. Глист-то домашний весь, нигде не ночует без доклада. А тут не появился. Ладно, пока.
Положив мобильник на стол, Филипп попытался сообразить, что же могло случиться со вчерашнего вечера. Ничего определённого в голову не приходило – Лёха действительно, был предельно «домашний» человек. В сомнительных компаниях не участвовал, алкоголь его совершенно не интересовал, единственное, что могло беспокоить родителей, это хобби их единственного сына. Днём он ходил на работу, а по выходным постоянно что-то разыскивал в разных местах города, или ехал с кем-нибудь из знакомых копарей за город, искали там вдвоём, или втроём в разведанных ранее местах. Но каждым вечером он являлся домой, и исключений не было. Его размышления прервал громкий стук в дверь. Стучали безостановочно, по-хамски – не прерываясь. Окончательно раздосадованный, Селин поднялся, и открыл дверь.
Перед дверью стояли двое человек. По их колким взглядам, и неуловимым деталям дресс-кода, с первого момента было понятно – эти люди из полиции. Не оставляя времени на раздумья, стоявший первым человек в серого цвета ветровке, махнул перед лицом Филиппа ладонью с зажатым в ней удостоверением, и тоном, очевидно подразумевающим, что открывший дверь уже прочитал озвученную им информацию, громко заявил:
– Здравствуйте, старший лейтенант полиции УВД Железнодорожного района Гик Олег Витальевич.
