На кухне стоял прозрачный чайник зеленого чая, конфеты в вазочке и мед. Саша доставал кружки из шкафчика. Я села на стул, и подтянула под себя ногу. Хотелось запомнить эти минуты, как и мгновенья нежности, что были чуть ранее.
Александр разлил чай по кружкам. Я вдохнула терпкий аромат и довольно сощурилась.
– Купил три сорта разного зеленого чая, когда узнал, что ты его любишь.
– Да? – удивилась я, – А в гости только сей час позвал.
– Опасался, что чаем дело не ограничится. – Не весело усмехнулся он.
– Жалеешь?
– Эй, это должна быть моя фраза! – Александр сел передо мной на корточки, взял мои руки в свои. – Лисенок ты как?
– Замечательно Саша, просто волшебно. – Я не удержалась и поцеловала его.
Чай мы пили уже остывший.
Все-таки в каждом взрослом мужчине до ветхих лет сидит всё тот же мальчишка. Зато почти в каждой девочке-подлеточке уже готова хитрющая взрослая баба.
Смотреть на лицо Ника, пытающегося осознать всю неоднозначность бытия, было одно удовольствие. Жаль у Тани фотоаппарат не взяла, запечатлеть эту живую физиогномистическую картину. Нет, ну не понимаю я как одновременно можно на своем лице изобразить: восторг, недоверие, интерес, задумчивость и еще кучу того, что я распознать не смогла. Поэтому просто сидела на диванчике и любовалась другом, читающим распечатки моих стихов.
– Ну что, пойдет? – спросила, когда он наконец оторвался от бумаг.
– А то!
– Ну и замечательно, значит работаем. Только, Ник. Серьезно, не смей трепаться, что знаешь лично автора. Пусть всё останется на уровне интернет-согласия. Хорошо?
– То есть в графе автор текста писать Алиса Тардис?
– Верно. И не распространяться даже членам группы, это мое условие.
– Понял. Знаю, что у творческих людей свои прибабахи, и уважаю их, если они не мешают социуму.
– Отлично, считай договорились. По мере появления буду подкидывать тексты. Теперь по названию, есть идеи?
– Хочется чего-то такого интересного, неоднозначного, не понятного, и в те же время тематического.
– «Мёд браги[27]»?
– Не. Не настолько не понятного. Знаешь, что б слышали и сразу ассоциации были четкие и в то же время противоречивые.
– Ну вы батенька загнули! Пойди туда не знаю куда, принеси то, не знаю, что…четкие и противоречивые, – я задумалась. Название, в котором уже конфликт, вызов, вопрос. И в то же время, такое, что б подошло имиджу, который я им тут придумала, и даже эскизы нарисовала.
– Может «Джек потрошитель»? – прервал мои размышления Ник.
– Не плохо, но думаю будущим фанаткам не понравиться. А давай «Король Лир»!
– Супер! – Мальчишка аж пальцами щелкнул от возбуждения. – И с твоей фишкой бьётся.
Про эту так называемую «фишку» есть смысл рассказать отдельно. Мысли мои скакали от кельтов-скандинавов-пиктов до дичайшего аниме, от карнавальных масок до фентезийно-славянских костюмов в стиле Романа Папсуева. Я изрисовала кучу листков, обдумывая как эти сценические комплекты будут смотреться на музыкантах. В итоге каким хитровывернутым пируэтом мое сознание пришло к образам маргинальных слоев населения викторианской Англии, я сказать не берусь. Но эскизы прямо-таки легли: ветеран крымской войны в протертом камзоле, крысолов в помятом цилиндре, тряпичник в обносках, прачка в клетчатой юбке и цветастой шали, мальчик попрошайка в коротких брюках. Я рисовала несколько дней прерываясь только на еду и сон. А когда закончила наброски и описания, поняла, если Ник это одобрит, я сама сошью и состарю костюмы, и это будет феерия! Ни чего подобного нет, на двадцать лет в обе стороны это точно!
Ник не просто согласился с выбранным имиджем, он утвердил его единолично в первом же чтении без поправок и оговорок, выбрав себе костюм крысолова.
– Ты правда, правда всем это сошьешь? – не унимался парень, напоминая мне больше выпускницу института благородных девиц, перед балом, чем фолк-рокера.
– Правда, время только дай. У меня пока заказ большой не до того немного. И да, деньгами на ткань вы скинетесь, ясно?
– Круто! Сей час ребята придут, познакомимся, и будем смотреть что и как. Я вот кстати, что придумал: Мы же если себе такое амплуа взяли, то можем всякие английские, ирландские да шотландские песенки и баллады перепеть. Что-то в переводе Жуковского взять, что-то самим сделать.
– Давай пилить каверы, пока это не стало мейнстримом! – Согласилась я с ним.
По взгляду вижу – не понял или сделал вид, что не понял. Не комментирует, и то хлеб, привык к мой особенности говорить не понятно о чем.
