Реальность Тардис полностью

– Мне в первую очередь понравилась цена. У меня есть эти деньги, да и состояние дома такое, что нужен лишь косметический ремонт. Если никаких проблем с документами и дееспособностью бабушки не будет, то я его куплю.

– Тебя не смущает неоформленная земля?

– Нет, оформлю через администрацию или через суд, смотря, что там за бумажки изначально.

Саша усмехнулся и покачал головой.

– Нда, ты так говоришь, будто у тебя лет десять юридической практики за спиной, и для тебя это раз плюнуть.

Я пожала плечами. На самом деле больше, чем десять. Лет пятнадцать. Работать по специальности я начала на третьем курсе института, и такие дела, хоть и содержали массу нюансов, но сложности не представляли.

– А то, что дом, как бельмо на глазу у застройщика, тебя тоже не беспокоит? Его могут просто сжечь, и дело с концом.

– Значит, первым делом, застрахую. Нет, Саш, этот застройщик меня точно не беспокоит, – постаралась голосом показать все пренебрежение, которое имела в наличии.

– Выходит, ты всё обдумала?

– Ну, если ничего сверхъестественного не случится, то да.

– А как вопрос со сделкой решать будешь?

Вот тут я задумалась. Вставала та же проблема, что с регистрацией фирмы. На сделку нужно было согласие родителей. Представила себе всю эту картину и аж зажмурилась. Потерпеть полгода или поговорить сейчас? А во что выльется эта беседа? Помнится, разговор с отцом в июне никаких положительных результатов в понимании не дал, хотя и хуже не сделал.

– Алиса, можно дать тебе совет? – вдруг спросил Саша.

– Конечно, – несколько рассеянно отозвалась в ответ.

– Кажется мне, что есть у тебя одна явная особенность, – начал он, осторожно подбирая слова, – ты никому ничего не рассказываешь, а потом ставишь перед фактом… Понимаешь, так в семье не делают. Я не знаю, чем обусловлено такое поведение, но попробуй поговорить с родителями как-то иначе. В противном случае ты вызовешь конфликт, и, зная твой упрямый характер, предположу, что ты не остановишься, пока не добьёшься своего. А уже после на руинах отношений будешь анализировать, стоило ли оно того.

– Прямо всё так очевидно? – кисло усмехнулась в ответ. Слова были неприятны, но правдивы до последней буквы, и от этого становилось только горше.

– Как тебе сказать? – Александр вновь задумался, подбирая слова. – Когда мы начали с тобой только общаться, я решил, что это что-то вроде юношеского протеста. Но со временем понял, что это твоя особенность характера. Ты пишешь книги, но об этом никто не знает. Вы с Геной создали интернет-портал, который только в декабре принес вам прибыль в пять раз выше, чем моя зарплата, но об этом снова никто не знает. У тебя договор с ведущим модельным домом страны, но об этом ты рассказала только мне, да?

Я ошарашенно смотрела на своего мужчину и не знала, что и думать.

– Ты следишь за мной? – вышло глупо, жалко, по-детски. Александр в ответ усмехнулся:

– Нет, уже нет, – и прежде, чем я успела что-то сказать, продолжил:

– На самиздат я наткнулся случайно, ещё только мы познакомились с тобой. Искал по сети, у кого ты рассказ списала. Нашел страничку, а там ещё один, за который у тебя грамота. Так и догадался. По «Восточному базару» просто предположил, глядя, сколько у вас посещений в день и какие вы услуги оказываете. Даже зарегистрировался. Гена твой мне прайс скинул, а информация о том, что вы фирму зарегистрировали, тоже на сайте внизу мелкими буквами есть. Сделал запросы, узнал, что всё у вас прозрачно, один директор, один работник. Ну а про заказ ты сама мне, слава Богу, сказала.

Удивительно, но я даже не разозлилась на это всё. Конечно, профдеформация, как она есть, но, с другой стороны, не надумал всякого лишнего да непонятного, и то хлеб.

– А что значит твоё «Уже нет?» – на некоторое время в машине повисло молчание, а потом Александр, вздохнув, все же ответил:

– Лис, ты же не думаешь, что я забыл тот наш разговор? И не будешь отрицать, что в твоих словах и действиях не всё гладко? Ты просила дать тебе время. Я даю, но это не значит, что я не пытаюсь разобраться в вопросе и понять, что с тобой не так.

Ох, уж этот вечер откровений! Я прикрыла глаза и облокотилась на спинку сидения. Интересно, насколько разный взгляд на вещи у мужчин и женщин. Я стараюсь его подготовить, а он роет сам.

– Саш, а почему ты напрямую не спросишь? – задала я, как мне казалось, очевидный вопрос.

– Знать бы ещё, о чем спрашивать, – отозвался он глухо.

– Знать бы, что ты мне поверишь, – ответила эхом, и по изменившемуся лицу поняла, что попала в самую точку. Он не был уверен, что я скажу правду, а я – что он примет её.

Когда я пришла домой, родители уже пообедали и пили чай.