Реальность Тардис полностью

– Не ложитесь спать, пожалуйста, – попросила их, ставя разогреваться воду для пельменей. Мама с папой переглянулись, синхронно кивнули и, закончив ужинать, ушли в свою комнату, оставив меня наедине со своими мыслями. При видимости покоя сердце работало сваебойной машиной. Надо успокоиться и настроиться на разговор. Непрошено всплыло в памяти отцовское: «С каких пор меня ставят в известность, а не спрашивают?» на мое радостное известие о том, что я выхожу замуж за Гену. Мотнула головой, отгоняя непрошеное воспоминание.

Вот интересно: как не ставить перед фактом, если я уже всё решила? «Фу, Алиса! Я да я… а если хоть раз не «я», а «мы»? Тебе сейчас что нужно? Помощь? Так и попроси её! Вспомни, как было в прошлый раз! Тогда тебе тоже нужна была помощь, но ты с чего-то решила, что ты сильная, гордая. Что ты вытянешь всё сама. Вытянула? Откуда тогда эта гордыня? С чего ты решила, что твоя воля, твоё мнение, твой выбор важней? Откуда это ощущение собственной непогрешимости? Кто тебе сказал, что только одна правда и она именно твоя? А теперь ты покрылась жалостью к себе, словно липкой слизью, наивно полагая, что это броня. Серьезно? Упиваешься Ощущением собственного несчастья? Кормишь этого демона своей душой? А он извергает экскрементами чувство превосходства. Тот, кто не прав, просто ниже тебя, а посему с ним незачем считаться. Так? Твоё молчание граничит со снисходительностью: зачем говорить с людьми, ведь они всё равно не поймут тебя, не примут, да? «Маленькое, обиженное дитё»».

– Нет, – прошипела я, чувствуя обжигающие слезы на щеках. Внутренний голос был беспощаден. Никому другому я бы не простила этих слов. Но сейчас пришлось вскрыть шкатулку внутрисемейных отношений, и заглянуть во внутрь. Вместо обид и претензий там лежало зеркало, в котором отражалась всего лишь я.

В комнату к родителям пришла только после кружки валерианового чая и умывания холодной водой. Мокрая, встрепанная, как воробей. В руках держала паку с документами.

Родители выглядели взволнованными, судя по всему, пока я истерила и успокаивалась, успели здорово себя накрутить.

Села на так и не разложенный диван и без вступлений заявила:

– Мне нужна ваша помощь.

Мама тут же села рядом, а папа весь подобрался.

– Не стой, садись, долго рассказывать буду.

Отец нахмурился, прикусил изнутри щеку, но сел. Я выдохнула и начала:

– В прошлом году мной были выиграны два конкурса. Результатом одного была покупка ткацкого станка, второго – продажа двух отрезов ткани.

Родители кивнули, эта информация была им знакома. Да и рояль в кустах, а точнее, много ремизный ткацкий станок в комнате не заметить было сложно.

– Помимо этого, летом я заключила ряд сделок гражданско-правового характера с «Домом мод» Татьяны Буриной, – я протянула стопку документов. Родители с огромным удивлением её просмотрели. Договоры были составлены хорошо и четко. У каждого было техническое задание, эскиз и акт выполненных работ, а также копия моей расписки о получении денег.

– Дальше, – продолжила свой рассказ, – этой осенью мы с моим другом образовали и зарегистрировали интернет-портал для реализации мастерами декоративно-прикладного искусства своей продукции. С ноября месяца сайт приносит доход.

Достала и передала копии учредительных документов, отчет о финансах, трудовую книжку, где я гордо числилась директором по развитию. Папа сглотнул, мама подпёрла рукой подбородок.

– Также от столичного Дома мод мне поступил заказ на пять отрезов ткани по десять метров каждый.

Дала свеженький договор, оригинал которого совсем недавно пришел по почте.

– Поэтому я целыми днями сижу у Саши дома и тку.

Родители снова синхронно кивнули. Эпичность семейной беседы, когда я сообщила о том, что перевезла инструмент к Александру, сложно было недооценить.

– Он, конечно, не против, и мы, в общем, встречаемся, – тут я сделала небольшую паузу и внимательно посмотрела отцу в глаза. – Но вы же понимаете, что это всё не совсем правильно?

Родитель едва заметно кивнул и, кажется, немного расслабился. В любом случае, туго сжатая пружина начала медленно выпрямляться.

– Так вот, я бы хотела иметь свою мастерскую, куда можно было бы поставить станки, стол для валяния, прялку, чтоб всё это дома не болталось. Сначала искала гаражи, а потом наткнулась на небольшой домик, – рассказывать было тяжело. Но чем больше я говорила, тем меньше мой монолог напоминал отчет и больше становился похож на повествование.

– Тебе нужны деньги? – спросила мама, кода я закончила.

– Нет, мам. Мне нужна ваша помощь в оформлении сделки и в ремонте, пожалуйста.

Это «пожалуйста» спусковым крючком выдало одновременно две реакции. Во-первых, меня прорвало, и глупые слезы непроизвольно снова полились из глаз. А во-вторых, отец, опрокинувшись на спинку дивана, расхохотался во весь голос. Мама обняла и прижала меня к себе, от чего плакать захотелось еще сильней. Когда же гормоны этого тела придут, наконец, в норму, и меня не будет мотать из эмоциональной крайности в крайность?

Успокоившись, отец вытер рукой глаза: