– Ладно, давай без этого, – потеребил он мочку пробитого тоннелем уха. – Каждый делает ту работу, которую другой не смог бы. Сейчас не об этом. Какое будущее ты видишь у портала?
Я пожала плечами.
– Такое же, как есть. Ну, только пользователей побольше.
Гена усмехнулся, а я отметила, насколько он изменился. Нет, не внешне, с этим и так всё понятно. Внутренне. Более спокойный, уверенный взгляд. Так смотрят люди, которые знают, куда идут. Понимают, что их ждет впереди, и не боятся этого. Жалко, что такого выражения глаз я не видела ни в наш пятилетний период встреч, ни за тот несчастный год брака.
– Алиса, дело в том, что даже сейчас у нас посещаемость выше, чем у, например, общереконструкторского форума. Я уже дважды за этот месяц поднимал сайт ночью, когда москвичи активно юзали. Мы перешли на более мощный сервер, но если так дальше продолжится, то через полгода и этого будет мало. К тому же я не вывожу объемы техобслуживания. Хорошо, ты на себе все услуги, внешние контакты и бумажки замкнула.
Я молчала. То, что Гена постоянно полирует портал, было видно невооруженным взглядом: всегда что-то появлялось, улучшалось, модернизировалось. И естественно, все созданные им удобства в купе с рекламой создавали приток пользователей. Но что делать с разросшейся платформой, я не знала.
– Давай тебе человека в помощь наймем. Будет сидеть и делать, что скажешь.
– Может, и наймём. Но мне, честно говоря, нравится не командовать сисадминами, а запускать что-то новое. Вот, например, сейчас я сижу, кумекаю, как из нашего видео – функционала отдельный хостинг отпочковать и запустить.
Я улыбнулась. Такой мне Гена нравился больше. Спокойный, уверенный, вдохновленный. Уже давно общение с ним не раздражало, не вгоняло в тоску и слякотные воспоминания. Совершенно другой человек. И отношение к нему другое. Удивительно, как так получилось, что вместо бестолкового мужа вышел прекрасный друг и партнер.
Теплое, солнечное лето подходило к концу. Пикники с Сашей во дворе моего дома или на берегу реки, недалеко от дачи, стали почти традицией. Сине-красный закат над водой и образ тонущего солнца врезался мне в память яркими мазками. Счастье переполняло мою душу, и мне хотелось верить, что это навсегда. Интересное свойство человеческой психики: если нам хорошо, то мы думаем, что это состояние вечно. И чем дольше в нашем сердце радость, тем неожиданней, больнее и глуше нас бьет волна грядущего.
Осень не принесла ничего, кроме удушливого смога от горящих торфяников, а зимой моя жизнь вновь сделала разворот на сто восемьдесят градусов.
Работая только ради материальных благ, мы сами себе строим тюрьму. И запираемся в одиночестве, и все наши богатства – прах и пепел, они бессильны доставить нам то, ради чего стоит жить.
Одной из моих самых любимых дисциплин являлась Технология исполнения изделий декоративно-прикладного искусства. Пожалуй, единственным местом, где не проходили пары, была аудитория. Мы всё время выезжали в мастерские, кузни, студии, ателье. Иногда навещали мастеров. Но в этот раз ожидалась несколько не стандартная экскурсия. Мы отправились на текстильную фабрику полного цикла. Если бы не институт, то я бы и не знала, что у нас в городе есть такое производство.
Фабрика оказалась маленькой, я бы сказала, крафтовой. Существовала она раньше при судостроительном заводе и обслуживала его потребности в текстиле, чтобы на логистику не тратиться. При развале Союза завод, словно ящерица-осмихвостка, отбросил все убыточные предприятия: садик, дом культуры, медпункт. В утиль полетела и фабрика. Ткань стало выгоднее заказывать в Китае.
Что удивительно, директор производства сумела устоять в девяностые, переведя компанию на коммерческие рельсы. Получила гос. заказы. И даже смогла закупить новые станки. Однако с приходом нового тысячелетия дела пошли на спад. Отчасти виноваты были соседи из Поднебесной, перетягивая на себя рынок, отчасти – полное безразличие государства к собственной легкой промышленности. Подумаешь, очередное маленькое предприятие не выдержало конкуренции. Всего лишь строчка в отчете. Закон рынка – выживает сильнейший. А то, что этот сильнейший в другом государстве, не беда. Заключим с ним договор, будем продавать сырьё и со скидкой получать продукт.
Так или иначе, текстильная фабрика находилась в завершающей стадии банкротства. Пыльные станки стояли бездвижными.
– Жалко, не успели. Их неделю назад остановили, – посетовала преподаватель. – Не расходитесь. Смотрите, вот это зал прядильного производства. Здесь вырабатывалась пряжа различных видов. Кто скажет, какие операции включает в себя данный этап?
