– Здравствуйте, – голос прозвенел ручьем. – Я ищу людей, которые занимаются исторической реконструкцией.
– Моделированием, – поправил Дима.
– Пусть будет пока моделированием, – дернула плечом собеседница. – Мне сказали, что они здесь собираются. Я по адресу, верно?
– Верно, но ясельная группа к приему малышей еще не готова, – съязвил Женя, так как девчонка прервала его рассказ об отковке меча из рессоры.
Я прикрыл глаза и мысленно простонал. Привычка встречать новеньких в штыки родилась много лет назад. На ролевых играх наш отряд считался самым сильным по боевой части и самым экипированным по железу, поэтому присоединиться к нам мечтали многие. Но только единицы могли выдержать Женину желчь, Димину надменность и мой сарказм. Девушки, а зачастую и утонченные эльфийские парни сбегали от нас после первой же беседы, и хорошо, если без слез. Мелкая же девчушка нацепила ехидную улыбочку, прищурилась и крайне вежливо ответила:
– О, это совсем не страшно, я прекрасно умею заботиться о себе сама. Так что можете своей ясельной группой заниматься сколь угодно дальше. Мне это не интересно.
– А что же тебе интересно? – встрял я, пока Женя не успел наговорить лишнего. – Здесь не детские забавы, здесь на мечах дерутся и доспехи делают.
– Мммм, а я думала, что вы занимаетесь изучением быта и материальной культуры средневековья, а вы всего-то палками железными машете, – подначила девушка и подняла на меня свои серые глазищи. Боги! В глазах прыгали смешинки. Она явно развлекалась, общаясь с нами. Ни стеснения, ни скованности. Девчонка точно знает, кто мы, чем занимаемся, и что она хочет. И проверяет нас не меньше, чем мы ее.
Ожидаемо, что после таких слов все наперебой начали рассказывать ей про то, что вообще-то мы именно этим и занимаемся. Шьем одежду, делаем доспехи, бьемся на турнирах. Каждый рассказал, какой регион и век делает. Хотя чего тут рассказывать, все, кроме меня, Юры и Гены делали Европу четырнадцатого века.
– А тебе какой регион ближе? – спросил Геннадий, явно пытаясь привлечь ее внимание. Девушка вопрос услышала, но к спросившему даже не повернулась. Не вежливо, однако.
– Русь, одиннадцатый век. Территориально Новгород и Псков, там достаточно много хорошо описанных находок, чтобы собрать женский комплект.
– Но доспехов нормальных на одиннадцатый век не сыщешь, – заметил Дима.
– Верно, но можно сделать Русь тринадцатого или позже, или Византию. Я так понимаю, у вас в клубе нет требования, чтобы женский и мужской комплекты были одного региона и периода?
Так, теперь понятно. Скорее всего, наша собеседница общалась с кем-то из западных клубов, может, даже с «Северными волками», уж больно неплохо в теме разбирается. А еще до меня, наконец-то, дошло, что никто из нас не представился. Девушку это, кстати, не смутило, да и имени своего она также не назвала. Решил исправить оплошность и назваться, но меня опередили.
– Гена, – вклинился товарищ, протягивая ей руку. Парень занимался в клубе с осени, тренировался хорошо, но к пошиву одежды и к изготовлению доспеха не приступал. У нас таких тусовщиками называют. Этот еще и эзотерикой увлекался, Блавацкую читал. Нет, понятно, молодость. Я и сам в юности такое выкидывал порой, что сейчас стыдно, но у него в голове полный кавардак.
Девушка тем временем незаметно прикрыла глаза и, кажется, мысленно досчитала до десяти, потом кивнула, улыбнулась и представилась:
– Алиса.
Что тут началось! Каждый называл свое имя, тянул руку. Думается мне, что запомнить в этой какофонии имена было невозможно. Поэтому я решил пока промолчать. Тем не менее, когда гул спал, девушка опять повернулась ко мне и спросила:
– А Вас как зовут?
– Владимир.
– Очень приятно, – ответила она, а потом как бы встрепенулась. – Ой, я вот еще с каким вопросом пришла. Скажите, из вас кто-то с деревом умеет работать?
И снова меня посетило чувство, что ответ собеседница знает наперед. Уж очень хитро она на меня посмотрела при этом. Или мне показалось? С деревом я, действительно, умел работать.
Школу я закончил аккурат в середине девяностых. Голод, холод, разруха. Жил я без отца, воспитывали меня мама и бабушка. И я понимал, что идти в институт или техникум и еще на три – пять лет садиться на шею близким людям я не имею никакого права. Для начала ушел в армию – всяко минус рот – уже хорошо. Вернулся и устроился рабочим на кладбище. Просто работы не было вообще никакой, а там крепкие ребята, умеющие держать лопату, нужны всегда. Потом позвали работать в столярку. Согласился. Остался. Поначалу, потому что просто было тепло, и запах деревянной стружки отдавал уютом, чистым деревянным домом. Потом втянулся, научился. Работа мне нравилась. И я не жалею, что не отношусь к так называемому офисному планктону. Да, и ребята никогда не попрекали отсутствием образования. Благо, дома была большая библиотека, а у меня – время и желание читать, поэтому деревенщиной я на их фоне не выглядел.
– Ну, я немного в деревяшках разбираюсь, – ответил этой хитрюге.
