– Тут такое дело, – девушка полезла в рюкзак и достала оттуда странного вида палку, – у меня шатун от прялки сломался.
Среди ребят послышались смешки. Да, слово странное, не спорю. Мельком глянул на Алису, не обиделась ли. Но с той, как с гуся вода. Протянула мне палку.
– Береза, – по привычке определил я вид дерева.
– Угу, вот тут откололось. Можно и подклеить, но на эту деталь большая нагрузка при вращении колеса приходится, может опять сломаться, так что думаю, лучше такую же выпилить. Сможете? Я заплачу, или бартером. Как хотите! – выпалила она.
В образовавшейся тишине Надя спросила:
– Ты прясть умеешь?
– Умею. И на веретене, и на прялке. Еще ткать умею, но станка пока нет, а на раме муторно.
– Бартер – это хорошо, – согласился я на замену шатуна. Работы – то там на час! Что ты предлагаешь?
– Носки могу связать иглой, – сориентировалась она.
– Почему иглой? – удивился Дима.
– Потому что на Руси иглой вязали. В Европе, кстати, тоже, но века до одиннадцатого, потом на спицы перешли. А у нас вплоть до девятнадцатого века можно вещи встретить, игольной вязкой выполненные. Вы же Русь делаете?
– Русь, – ответил я, припоминая, что назвал только имя, но не реконструируемый регион. – Как догадалась?
– Типаж подходящий, вот и предположила, – нисколько не смутилась Алиса. – А век какой?
– Шестнадцатый.
– А вот это неожиданно… – пробормотала она.
– Какой ценный новобранец нам достался! – встряла Надя.
– Ладно, давай носки, хотя жалко: их же из сапог и видно-то не будет, – добавил я.
– Хорошо, спасибо. Когда забрать можно?
– Да через неделю и заберешь. Приходи. Нам такие бойкие нужны.
– Приду, – пообещала Алиса. Попрощалась со всеми и ушла.
– Даа, – рассмеялся Дима, глядя ей вслед. – Бойтесь исполнения своих желаний! Мелкая, а какая резвая. Ладно, посмотрим, что дальше будет. А в клуб ты ее правильно позвал.
В автобусе я ехала в состоянии эйфории. Было такое чувство, словно вернулась после долгого пути в дом, где тепло и уютно. Ребята, еще такие молодые, веселые, полные энтузиазма, идей. У них, нет, у нас, еще все впереди, такой путь еще не пройден. Мне всегда было хорошо, комфортно в этом коллективе. Да, первые годы было сложно, обидно. У меня не получалась боёвка. Я была слишком слабая, слишком мелкая, слишком худая, чтобы побеждать на турнирах. Когда на тебе доспех весом как парашют с запаской, плюс щит, меч – попробуй три минуты попляши в круге, отбивая удары и нанося их. Из-за этого меня не воспринимали всерьез, два года не брали в клуб, я плакала, но упорно ходила на тренировки. Потом решила уйти из клуба, самостоятельно съездила на два западных фестиваля. Поняла, что можно развивать быт и ремесла. Вернулась в клуб, начала двигать рукоделие, но очередная веха: «Дмитровский штурм» – мероприятие на западе, где в ходе бугурта серьезно пострадали бойцы, а после раскол нашего клуба на тех, кто хотел биться: сильно, больно, жестко. И на тех, кто хотел правильной реконструкции, в деталях и мелочах. Естественно, я осталась со вторыми. Но спортзал, клубное помещение и мастерская были у тех, кто хотел жесткого фехтования в доспехах. Пришлось с нуля организовывать клуб. Думаю, Владимир тогда ночами не спал, решал, что нам дальше делать и как закрепиться и существовать дальше. Удивительно, помощь неожиданно пришла от сестры и ее друзей-экстремалов. Нам предложили помещение в постоянно затапливаемом подвале центра военно-патриотического воспитания молодежи…
Заснув, я чуть не проспала остановку. Выскочила в самый последний момент. Да, подзадержалась я в центре, а еще надо устные уроки повторить, да и поспать бы. На ходу засыпаю.
Дома родители засыпали вопросами, как свидание. Ответу о том, что это не свидание, а помощь однокласснику в спасении абонемента, не поверили. Что ж, я бы тоже не поверила. Наверное.
Что значит имя? Роза пахнет розой,
Хоть розой назови ее, хоть нет.
