Сел за руль. Спутница молчала. Ни шуток, ни вопросов понравилось не понравилось, ни заигрываний. Хотя какие заигрывания? У меня и так все время проскальзывает ощущение, что рядом со мной она надевает маску вежливой отстраненности, прикрывая ей настороженность. Если бы не теплота в глазах, которую сложно не заметить, и не то, как она обнимает меня каждую встречу, решил бы, что я глубоко ей безразличен. Такое чувство, что со мной она постоянно на чеку, словно опасаясь сказать или сделать чего-то лишнего. Но в те нечастые мгновенья, когда мне удается прорваться сквозь корку спокойствия, каждый раз поражаюсь открывающейся мне личности. Не перестаю удивляться, ее живому, пытливому уму, умению слушать и рассказывать: тому, как легко ей удается вдохнуть жизнь в прошлое, развернуть красоту настоящего, перекинуть мост в будущее.
Пару недель назад, подруга, прям, утащила меня с работы «на свидание». Мы шли по городу от центрального суда до кинотеатра, а Алиса говорила про улицы, здания, площади. Шли мы быстро, и город мелькал калейдоскопом красок, то погружаясь в историю, то устремляясь вперед:
«Аккуратно, не споткнись, здесь на набережной в это время смотреть, конечно, не на что, даже кривые дорожки и те снегом засыпаны, но скоро, наверное, уже этим летом, ее приведут в порядок, можно будет гулять, кататься на роликах. Ты как к роликам относишься?
А вот одна из двух центральных площадей, возведенный на ней храм, позиционируют как реконструкцию, на месте взорванного большевиками. Но на самом деле это не так, в чем можно убедится, остановившись и внимательно рассмотрев черно-белые фотографии старого храма. Но это ни чего, все равно постройка великолепная, напоминает классические русские парящие церкви. Это будет хорошо заметно, когда с набережной до площади сделают лестницу, ступаешь на нее, и такое ощущение, словно каждая ступень ведет к небу, а на небе храм!
А там гляди, первая улица города. Не удивительно ли, что она названа в честь украинского писателя? А на месте дальней площади раньше было кладбище, интересно проводились ли там раскопки? Или просто все заровняли, и лет через сто археологи дотянут туда свои лапки?..»
И так дальше и дальше. Я с удовольствием слушал ее рассказы о книгах, городах, картинах, технологиях. Но стоило попытаться узнать о чем-то личном, как девушка умолкала, обдумывая что сказать или давала очень странные ответы. Как-то я спросил умеет ли она кататься на коньках, на что она сказала: «Знаешь, тысячу лет на коньки не вставала, даже не помню, когда это было, лет в четырнадцать наверное», а потом замкнулась на весь вечер, и только космос отражался в глазах. Не знаю, на что списывать все эти странности. Как говорят в каждой женщине должна быть загадка? Да, пожалуй, здесь загадок на целый сборник насобирать можно. Правда, чтобы отгадать хоть одну из них, надо сначала сформулировать вопрос. Но тот, как назло, убегал, развеивался дымом, утекал водой сквозь пальцы. Просто молчаливая, неглупая, не капризная девушка, которая не бросается на шею, не требует подарков и внимания, с которой уютно, приятно и как-то тепло. Видимо я отвык от таких.
Сейчас молчание не было комфортным. Алиса явно ждала от меня чего-то, и была похожа на дикую кошку, затаившуюся в темноте джунглей. Интересно, из-за чего она так напряжена?
– Есть хочешь? – спросил, заезжая на парковку торгового центра.
– Не откажусь, – отозвалась в ответ.
