– И где же твой парень? – с вызовом в голосе спросил пацан.
– На работе. – так же безразлично ответила на этот выпад девушка. – Если опрос окончен, выйди пожалуйста.
– Ну, что ты ломаешься, будто что-то новое покажешь. Давай помогу.
– Встал и вышел. – Голос наполнился металлом. Я решил, что уже достаточно услышал, и поспешил вмешаться. Когда я отворил дверь произошло сразу же несколько вещей: парень, попытался обнять Алису, а она в этот момент со всего размаху въехала ему наплечником по щеке.
В два прыжка настигнув нахала, я схватил его за шкирку и выволок в коридор, через пустой общий зал протащил в туалет. От удара удержало только жалобное поскуливание недомерка, и огромная ссадина на пол лица. Синяку быть. Хорошо же она его приложила, однако.
– Открыл кран, и умылся. Увижу рядом с моей девушкой. Прибью. Понял?
– Да.
– Вот и молодец. Холод приложи, что б с синей рожей не ходить.
Когда я вернулся в комнату Алиса уже сняла доспехи и мужскую одежду, успев натянуть длинную льняную рубашку.
– Привет, – улыбнулся я, плотно прикрывая дверь.
– Здравствуй, – так же ровно, как до этого разговаривала с одноклубником, поздоровалась она. Я притормозил, изучая. Вот значит, как выглядит злость и обида. Маска ледяного спокойствия.
– Не спросишь, как твой приятель?
– Мне он безразличен, впрочем, как и ты.
– Я тебя обидел. Прости, – предпринял я первую попытку помериться. Ища глазами железную штуковину, которой она огрела Гену, может и мне прилетит. Пар выпустит, потом пожалеет. Женщины они такие, им только повод дай.
– Обидеть могут только близкие люди, ты же четко дал понять, что к ним не относишься.
От этих слов по сердцу резануло физической болью. Захотелось подлететь, обнять, и не отпускать, пока не простит, но не зная, как девушка на это отреагирует решил пока не лезть на рожон. Надо говорить.
– Я был чудовищно неправ, приревновал, и выплеснул на тебя все что думаю.
– Оказывается для того, чтобы узнать, что ты действительно думал о моих увлечениях, надо было всего лишь разозлить тебя. Жаль, знала б раньше, не доводила бы до такого. – Я воочию видел, как между нами возникает стена, я заложил ее фундамент, Алиса водружала камни. Если, я сейчас хоть что-то не предприму, будет поздно.
Повинуясь порыву, я отодвинул свою логическую часть сознания в глубь, шагнул, и обнял девушку.
– Солнце мое, я достаточно гордый человек, и не привык извинятся, тем более дважды. Я не слышал тебя тогда, но услышь ты меня сейчас. Я не хочу тебя терять.
Это было даже больше, чем я ожидал от себя, когда заходил в комнату. Девушка не вырвалась, уткнулась носом в грудь. Какая же она маленькая. Ее голова даже до подбородка моего не достаёт. Погладил по шелковистым волосам. Ну же, хватит дуться.
– Саш, – ответила, она уже привычным, мягким тоном. – А ведь ничего не поменялось, я так и буду, заниматься: музыкой, акробатикой, реконструкцией, и еще тем, чем в голову придет.
– А мной будешь? – нежно поинтересовался я.
– Конечно буду, – на грани слышимости произнесла любимая.
– Вот и замечательно. А по поводу того, что ничего не поменялось, тут ты не права. Я поменялся.
План А сработал. План В провалился. Вся надежда оставалась на план С, у которого был лишь один недостаток: вообще-то Кроули успел спланировать только два варианта.
Чем ближе был конец учебного года, тем беспокойнее я становилась. И дело тут не в предстоящих экзаменах и в последующем поступлении в институт, как могло бы всем показаться, а в том, что с каждым днем, дата двадцать второго июня становилась все ближе и осязаемей.
Я полностью отказалась от кофе, и перешла на пакетированный валериановый чай.
Я вновь завалила себя работай, учебой и тренировками, лишь бы не отвлекаться на беспокойные мысли. Я уставала настолько, чтобы спать хотя бы несколько часов, но без сновидений.
Я передумала сотни вариантов развития событий, и поняла, что сама, лично своими руками ничего не смогу сделать в аэропорту, чтобы предотвратить теракт. Максимум – это проследить, чтобы семья Николая не полетела. И то почти каждый прокручиваемый сценарий вмешательства, заканчивался следственным изолятором. Все-таки это не кино, а я не Джейсон Борн. В итоге все сводилось к тому, что мне было попросту страшно. Меня постоянно подмывало зайти в ICQ под ником «Тардис», и спросить у Николая, что он придумал. И каждый раз себя останавливала. В один из таких «разов», когда я все-таки включила аську, мне прилетело сообщение от Коли: «Не беспокойся, все будет ОК». С дико бьющимся сердцем, я захлопнула мессенджер, и даже выключила компьютер. От греха по дальше.
