Она пыталась брать пример с Эдварда. В его жизни тоже однажды наступила черная полоса. Это случилось, когда первая волна славы прошла, выбросив уже начавшего стареть актера на отмель. Его начали забывать, а вскоре Каллена постигло новое несчастье – гуляя в парке, он простудился. Поначалу актер не придал значения болезни и в итоге получил обострение. Два месяца Эдвард провел на больничной койке, а когда выписался, то почти не мог говорить. К тому времени это было ужасной трагедией, фильмы из немых становились звуковыми. Голос обретал большое значение, это был не только способ коммуникации, но и инструмент для киноактера. Эдвард приложил все возможные усилия, чтобы вернуть способность говорить. И почти достиг своего – голос вернулся, но до конца жизни оставался хриплым и недостаточно громким.
Однако Эдвард Каллен научился пользоваться и этим, делая изменившийся голос своим преимуществом. По словам самого актера, до того момента, как его снова стали приглашать на роли, он прошел через самую тяжелую полосу в карьере. Он стоял на грани отчаяния. Его творчество было тем, что помогало держаться на плаву и двигаться вперед. Оказавшись в стороне от съемочной площадки, он был несчастен, как потерянный ребенок. Не знал, чем себя занять и где найти замену кино. Да еще постоянные любовные трагедии.
Вернувшись домой, Белла застает на крыльце недовольного Чарли.
- Я третий день тебя караулю, - рявкнул отец. Белла увидела, что он пытается определить, пьяна ли она. Поскольку она накануне не пила, то смело подошла к отцу и с вызовом сказала:
- Если хочешь, поедем сразу в больницу, и я сдам анализ крови на содержание алкоголя.
- Я всего лишь хочу, чтобы твоя жизнь устроилась, - Чарли перешел от нападения к защите и опустил взгляд. - Лучше бы нам продолжить разговор внутри.
Белла открывает дверь и впускает отца. Она знала, что пока относила вещи и ополаскивала лицо, Чарли обыскал все комнаты в поисках начатых бутылок. Когда она зашла на кухню, шериф как раз заглядывал в открытую пасть холодильника.
- Я так проголодался, - попытался объяснить Чарли, но его взгляд оказался более красноречивым, чем слова.
- Хорошо, я погорячилась. Давай забудем, - Белла заставила себя не раздувать ссору. Меньше всего ей нужна была еще и эта проблема. Их отношения с Чарли и так были непростыми и далекими от тех, какие бывают в нормальных семьях. Иногда его опека была весьма навязчивой.
- Ты не подходила к телефону. Твои подруги мне сказали, что ты уехала, но никто не знал куда.
- Я была в Лос-Анджелесе. Можешь считать, что я ездила к своему любимому.
Она не врала. Она ездила, чтобы увидеть Эдварда, и она его любила. Но, конечно, Чарли подумал о другом, и лицо его осветилось радостью, хотя во взгляде копа по-прежнему сквозило недоверие.
- Ты не придумала это, чтобы я от тебя отстал?
- Нет. Я влюбилась и хотела провести время с любимым. По-моему, так ведут себя все девушки, - Белла пожимает плечами.
- Да, но я, честно сказать, думал, что ты еще страдаешь из-за измены того парня. Быстрые переходы от уныния к радости никогда тебе не давались. Прошло всего пять месяцев. Возможно, я чего-то не знаю?
- Я решила, что глупо расстраиваться по пустякам.
- Тогда тебе это не казалось пустяком, - возражает Чарли, но Белла махнула рукой, обрывая его. В самом деле, она уже давно забыла. Или забыла, едва увидев Роберта, являющегося копией Эдварда. С тех пор она не вспоминала неверного парня, и ей казалось, что с момента расставания с Джейкобом прошла вечность.
Проводив Чарли, предварительно накормив-таки его ужином, Белла принялась строить планы. Устроившись в кровати и просматривая без звука один из фильмов Роберта – она успела ознакомиться со всеми – перебирала известные способы попасть в номер отеля, где остановится актер. Проще всего было бы устроиться горничной. Но в итоге Белла все же решила попробовать залезть в окно. Это выглядело романтичнее и больше соответствовало ее ожиданиям.
Однако рисковать разбитой головой и переломами рук ей не пришлось. Дверь номера, когда Белла проходила мимо, была открыта, и из единственных на весь отель апартаментов выплывали волны громкой музыки и клубы сигаретного дыма. Протиснувшись сквозь пьяную танцующею толпу, Белла увидела Роберта. Потягивая баночное пиво, он отмечал начало съемок. Рядом смеялись какие-то парни. Роберт делал вид, что слушает, но взгляд его часто становился пустым, как у статуи.
Белла замерла на пороге. Она испытала страшное разочарование. Перед ней сидел зазнавшийся молодой мальчишка – между ними, как она поняла, было больше десяти лет разницы – юный нахал, развращенный славой. Разумеется, Эдвард, которого любила Белла, не был скромным и затворником, он тоже устраивал вечеринки. Но то были шикарные праздники, и он никогда не позволял себе низкосортных шуток и похотливых взглядов. Он преклонялся перед женщиной, кем бы та ни была.
