– Я хочу тебе заплатить. Хочу, чтобы ты доставил мне удовольствие. А потом хочу, чтобы ты ушел.
Лодырь покачал мешочек на ладони, аккуратно прицелился и бросил его в чашу, стоявшую между его ног. Тот, слишком большой, внутрь не пролез и остался нависать сверху.
Отбросив пустую бутылку, Лодырь встретил ее взгляд.
– Иди сюда.
Еще шаг, и Блажка преодолела остальное расстояние и встала между его расставленных колен.
Лодырь схватил ее, быстро и крепко, одной рукой сжал ее зад и притянул к себе. Ее бедра прижались к его груди. От их давления ему, наверное, стало больно, но он не подал виду, а только расшнуровал ее штаны свободной рукой тремя ловкими движениями. Блажка сбросила тунику, и губы Лодыря прижались к ее открывшемуся животу. Взявшись за его короткие, скрученные пряди волос, Блажка держала его голову и ищущие губы в плену, наслаждаясь мурашками, которые его прикосновения пускали вдоль ее спины. Он убрал руку с ее зада только затем, чтобы стянуть с нее штаны. Поскольку она была еще в ботинках, он опустил ее штаны до колен, но она была слишком поглощена процессом, чтобы из них высвободиться. Теперь Лодырь обхватил ее зад обеими руками, его сильные пальцы впивались в ее плоть, приподнимая ягодицы. Затем он сместился к бедрам, немного притянув ее к себе, а сам опустил голову. Он вжался в нее лицом, и хотя угол был неудобным, его языку это не помешало. Блажка застонала, когда он принялся за дело. Штаны у икр не давали ей расставить ноги шире и ограничивали Лодырю доступ, но это едва ли имело значение. Все, что она сдерживала целый год, вырвалось наружу под действием языка кочевника.
Когда она кончила, Лодырь отодвинулся. Блажкины колени слегка ослабли, и она оседлала одну его ногу, немного потершись о его твердое бедро, чтобы получить последние несколько покалывающих импульсов. Положив руку ему на грудь, она надавила так, что ему пришлось опереться локтями на кровать. Она тихонько хихикнула, когда выяснилось, что ее навык расшнуровки штанов был не так хорош, как его, но вскоре она все-таки справилась. Его член здорово набух, но еще не затвердел.
Блажка посмотрела на него с притворным упреком.
– Разве у шлюхана тренчало не должно быть все время заряжено?
– Боль. Вино. Страх.
Блажка рассмеялась, встала и с помощью нескольких маленьких шажков избавилась от ботинок и штанов. Затем наклонилась над Лодырем так, чтобы ее груди повисли сверху, едва касаясь и скользя по груди и животу. Его стручок подскочил, оказавшись между ними, а потом еще раз, когда она взяла его в рот. Так Блажка свела на нет все преграды.
Отпустив его, она взобралась сверху. Оба затаили дыхание, когда она опустила бедра, и он проскользнул внутрь.
– Лучше тебе не заканчивать так быстро, как я, – предупредила она шепотом.
– Ни в коем случае. – Он усмехнулся.
Блажка оседлала его, чтобы проверить, так ли он хорош, как любил хвастать. Лодырь не только выдерживал долгие и медленные скольжения, но и сам помогал, направляя руками и лаская, пока наконец не притянул ее к себе. Крепко держа ее за затылок и поясницу, он вторгался в нее с безупречной скоростью, пока она снова не достигла пика. Перекатившись на кровать, Блажка растянулась на спине, но Лодырь был все так же тверд. Схватив ее за колени, он навалился сверху, ее колени уперлись в грудь, а зад приподнялся над смятой постелью. Он без труда передвинул их сплетенные тела, чтобы самому оказаться на корточках. Затем снова принялся за дело, помогая себе ногами, чтобы сильнее направлять себя внутрь, и глубина его вторжений была мучительно совершенна. Сладострастное давление неуклонно нарастало. Блажка предалась ему, но затем в ее чреслах возникла знакомая нужда. Она потянулась и предприняла неуклюжую попытку ослабить старания Лодыря, нащупала стальные мышцы его живота, но он не останавливался.
Сквозь вздохи и стоны ей удалось выдавить почти паническую мольбу:
– Кажется, я сейчас опи…
В этот момент Лодырь резко вышел из нее. Блажка почувствовала, как два его пальца скользнули туда, где он только что был. Сложив ладонь лодочкой, Лодырь начал делать быстрые движения. Блажка разинула рот и, не в силах выразить блаженство, вдруг ощутила, как из нее хлынул поток, услышала, как захлюпала ладонь кочевника. Она зажмурилась в первобытном экстазе, почувствовала, как ей свело ноги.
Придя в себя, она услышала собственное тяжелое дыхание, перемежающееся тихими стонами. Даже сфокусировать взгляд на потолке ей было трудно.
– Что за н… – Ей едва удавалось выговаривать слова. – Что… за… это было?
Довольный, лишь слегка запыхавшийся голос Лодыря ответил ей откуда-то справа.
– Ты раньше никогда не прыскала?
Блажка не могла сдержать улыбки.
– О-о-о-о, че-е-е-ерт.
– Ну… достаточно сказать, что это причина, по которой я скоро стану очень богатым шлюханом.
Затем оба рассмеялись, а когда Блажка пришла в чувство, снова сошлись в соитии. Свечи догорели, и она уснула, слишком пресыщенная, чтобы беспокоиться о грядущем утре.
