— Имфилы опасны, даже когда сыты. Особенно молодые особи. Они проворны, агрессивны, их яд смертелен. Раньше преступников выгоняли на арену. Они должны были выстоять с голыми руками. Если выживали, то отпускали на все четыре стороны. Яшар Кияс отменил такое наказание, посчитав слишком жестоким. Большой турнир — это напоминание и дань традиции.
— А что теперь делают с преступниками?
— Ставят клеймо на щеке и выставляют из города.
Я предпочла не развивать дискуссию на тему, что более жестоко — бросать на растерзание огромному плотоядному насекомому или подвергать медленной смерти в пустыне.
Айдас указал в сторону украшенного золотыми кистями, пурпурного навеса, где располагалась царская ложа. Я растерялась от предстоящего знакомства с высокородными особами.
— Их надо приветствовать каким-то особым способом?
— Поклона будет достаточно. Идём.
Он двинулся вперед, кивком предлагая следовать за ним. Царская семья поднялась с мест и уже собиралась уходить, когда мы приблизились к их шатру.
Халил в белом и прямой как палка напоминал шахматную фигуру. Юноша не старше восемнадцати, худой и бледный, а с ним девушка, такая же тонкая и хрупкая. В общих чертах угадывалось родство. Айдас почтительно поклонился, и я повторила за ним.
— Царь Малик, принцесса Самия, — Айдас поочерёдно поприветствовал коронованых особ.
Я тоже склонила голову.
— Ящерка, — Малик обрадовался как ребенок и протянул руку.
Саламандра щелкнула хвостом, тот одернул руку и надул губы.
— Плохая ящерица! Казнить!
— Что вы ваше величество, — я испугалась.
— Это всего лишь глюпая тварь, — успокоил Халил.
— Тогда выкинуть её из моего города.
— Она волшебная, — поспешно произнесла я.
— Правда? — Малик недоверчиво сузил глаза.
— Да, она знает много историй. Только не говорит.
Халил пренебрежительно скривился, поймав меня на лжи. Малик разочарованно хмыкнул.
— Я её понимаю и могу пересказать. Вы слышали историю про джиннов?
Царь захлопал в ладоши.
— Хочу историю про джиннов!
— Давайте сначала поедим, — осторожно предложила Самия послав мне робкую улыбку.
— Хочу историю, — Малик топнул ногой.
— В самом деле мой царь, — вмешался Айдас. — День был долог и труден. А на голодный желудок истории не рассказывают.
— А ты привёз мне подарок? — переключился Малик. — Ты обещал.
— Конечно, мой царь.
— Самия вели подать на стол!
— Слушаюсь царь.
— Как тебя зовут?
— Вера, царь.
— Хорошо, Вера. Я буду ждать тебя на «спокойную воду».
К ним подвели имфилу, чья раковина была расписана красными и золотыми узорами. Царь с сестрой, советником и слугами скрылись внутри, и насекомое медленно двинулось к выходу. Люди разбегались в стороны и почтенно склоняли головы вслед удаляющемуся королевскому «экипажу».
Вечером Айдас проводил меня во дворец. Стража у ворот вытянулась по стойке смирно и склонила головы. Судя по всему, нас уже ждали. Айдас довёл меня до дверей и остановился.
— Теперь я тебя оставлю. Не бойся, тебе не о чем беспокоиться. Если захочешь вернуться, только скажи и тебя проводят.
Он пару раз стукнул дверным молотком, улыбнулся напоследок и пошёл обратно.
Слуга провёл меня по коридору и распахнул резные двери. Я вошла в комнату, устланную мягким ковром. На полу в груде подушек сидела Самия. Рядом положив голову ей на колени лежал царь. Она перебирала пальцами его медные волосы, тихо приговаривая. При моём появлении царь поднял голову и широко улыбнулся.
— Ты пришла рассказать мне сказку?
Я взглянула на Самию и кивнула. Малик тут же сел скрестив ноги и взглядом указал рядом с собой.
— Начинай, я слушаю, — повелел он, как только я опустилась на подушки.
— Далеко за тёплым морем есть жаркая страна. С барханами и оазисами, с узкими улочками и пёстрыми базарами. Среди людей там обитают волшебники, их называют джиннами.
