О борт ударилось что-то большое, и шлюпка качнулась. Послышался всплеск, и нас окатило волной брызг.
— Вера!
От окрика я подскочила. Пульс застучал в ушах, и ужас парализовал тело. Богдан вцепился в фальшборт и перегнулся, всматриваясь в непроглядную мглу. Он готов был прыгнуть за борт, когда мне удалось сбросить оцепенение. Я ухватила его за рубаху и с силой дёрнула на себя. Мы повалились на дно лодки и лишь чудом не опрокинулись.
Я потрясла Богдана за плечо. Он застонал и отключился, не открывая глаз. Ладно. Надо собраться и вывезти нас.
Не успела подняться, как гул усилился. Туман зашевелился, и я различила огромный рой насекомых. От стрекота миллиона крыльев тело покрылось гусиной кожей. Дыхание перехватило, и одежда моментально пропиталась по́том. Насекомые словно почувствовали страх, и вся туча устремилась на меня. Я вскочила, размахивая руками. Шлюпка зашаталась, грозя перевернуться. Пришлось лечь на дно, обхватив голову и прикрыв локтями уши. Щекотка вызывала зуд. Хотелось сигануть в воду, чтобы избавиться от мерзких касаний. Стоп. Нужно успокоиться, это всего лишь мошки, они ничего не сделают.
Я старалась дышать ровно, но когда ощущения стали нестерпимыми, перекатилась на спину и взвыла. В кончиках пальцев появилось покалывание, и на ладонях заискрились электрические разряды. Я выставила их перед лицом, и яркая вспышка света затопила пространство.
Шум прекратился. Подняв голову, поняла, что насекомые исчезли, туман рассеялся, а впереди показался остров. Я уткнулась Богдану между лопаток и разразилась слезами.
Лодка проскребла днищем по отмели и ударилась носом о камни. Я приподнялась на локтях и выглянула за борт. Нас вынесло на устланный крупной серой галькой пляж. Богдан подо мной зашевелился и перевернулся на бок. На лбу назревала большая красная шишка. Видно здорово он приложился.
— Вера? Что произошло?
— А ты не помнишь?
— Я думал, ты свалилась за борт. Собрался тебя вылавливать, но потерял равновесие, упал и отключился.
— Я не подала за борт. Это была иллюзия. Вероятно, тот туман проецирует страхи, и твоя боязнь потерять меня воплотилась.
Он согласно кивнул, коснулся пальцами ушиба и поморщился.
— А что видела ты?
— Тучу насекомых. Но мне удалось их прогнать. Сработал дар. Должно быть, он включается, когда переживаю сильный страх.
— Выходит, тогда в пустыне, ты тоже за меня испугалась?
— Да, как ты выражаешься до усрачки.
Богдан усмехнулся, сел и осмотрелся. За каменистым пляжем начинались джунгли, над которыми возвышалось горное плато.
— Думаешь, Храм звёзд там.
Я указала на плоскую, словно срезанную ножом, вершину, окружённую густой дымкой.
— Даже не сомневаюсь.
Богдан выбрался из лодки, подхватил меня на руки и поставил на берег. Я скривилась, представив сколько придётся топать. Хорошо, если доберёмся до темноты. Перспектива снова ночевать в лесу удручала. Богдан закинул вещмешок на плечо и взял меня под руку.
— Идём. Дома пицца заждалась, и бутылочка Мерло.
Тропический лес встретил неестественной тишиной. Казалось, звуки терялись в густой поросли. Косые лучи прорезали листву и рассеивались мерклым изумрудным светом. Присутствия живности не наблюдалось. Не было даже мошкары. И вместе с тем, не проходило чувство, что за нами наблюдают.
Не знаю, как долго мы шли, ощущение времени притупилось. Ландшафт не менялся, и складывалось впечатление, что мы движемся на месте. Фляга опустела, да и голод давал о себе знать. Но о привале ни один из нас не заикался. Хотелось поскорее выйти к склону горы.
— Когда уже этот лес закончится?! — в сердцах прорычала я.
— Смотри, там тропа.
Богдан указал на просвет между деревьями, где вытоптанная колея убегала вверх по склону. Вдали послышался шум воды, пробудив во мне жажду. Не сговариваясь, мы направились к водоёму. У небольшого водопада мы напились и умылись. Солнце стояло высоко, передохнув и перекусив, мы двинулись дальше.
Чем выше забирались в гору, тем у́же становилась тропа и скуднее растительность. Но подъём дался на удивление легко, и вскоре мы стояли на плато в окружении серых глыб. Таких высоких, что практически задевали облака. Подобно колоннам они опоясывали периметр площадки, спиралью закручиваясь к центру. В середине располагался плоский невысокий камень, напоминавший алтарь. Вопреки открытому пространству, было безветренно и тихо.
Богдан осмотрелся и направился в центр. Я последовала его примеру, аккуратно ступая по каменным плитам, отполированным и гладким, будто каток. К центру колонны становились ниже, на их поверхности можно было заметить вырезанные символы. Богдан приблизился к алтарю и провёл по нему ладонью.
— Тёплый.
— И что теперь?
— Нужно как-то его активировать.
— Как?
Он пожал плечами, сделал шаг назад и вытянул левую руку. На ладони заплясали языки пламени. Сплетаясь как макраме, они превратились в огненный шар, которым Богдан запустил в алтарь. Ударившись о камень, он рассыпался на красные искры и разлетелся во все стороны красочным салютом.
