— Не отдам. Никого не отдам, Дарина. Оба будут моими. И… тебе же все равно никто из малышей не нужен, не за этим ты сюда пришла.
— Я за ребенком пришла. Тебе одной многовато будет, не находишь?
— Не нахожу. Я прекрасно знаю, как ты с Лёвой обращалась, плевать ты на него хотела, первой встречной в руки отдала. А Марк по крови да, твой, а по сути он мой.
—А по документам – мой, – подмигнула девушка. — Так что давай, неси.
Черт.
— Давай начистоту, – я сглотнула, и дико пожалела, что телефон лежит на кухне. Записать бы наш разговор! Но дальше коридора я ее пускать не намерена, значит без записи. — Ты зачем пришла? Деньги нужны?
— Сын нужен.
— Лёва тебе не сын.
— А Марк не сын тебе. Но, как я понимаю, его ты никому не хочешь отдавать, так? – сузила она глаза. — Слышь, подруга, сколько живу, таких как ты терпеть не могу – тех, кто в белом пальто. На меня как на дерьмо смотришь, ребенка мне отдать влом, недостойна я. Ну ок. Хотя уговор был, что я со справочкой прихожу. Я пришла, и?
— Обстоятельства изменились.
— Пфф, не гони чушь. Обстоятельства, – скривилась она. — Этой старушенции ты ребенка не возвращаешь. Дай-ка угадаю, ты ведь его растила, значит он твой, да? Ну а я твоего растила, значит он мой. Обстоятельства фиговые, принципы тоже, и твое белое пальто в дерьме, подруга. Тебе все можно, а остальным нет?
— Получается так. Мне можно. Остальным – нет, – твердо ответила я.
Звучит ужасно. И сама ситуация – дрянь.
Но я точно знаю, что не нужен ей Лёва. Я знаю про маргиналок, у которых опека детей отнимала. И большинство из них ходили, навещали своих малышей, плакали по ним. Не в закрытом мирке живу, видела таких.
Дарине плевать. На Лёву, которого «растила», вот только ни черта она его не растила. Если бы не ее соседка, то боюсь представить, что было бы с малышом. И представлять не буду!
На Марка, который родной сын ей тоже плевать.
И все они не могли не понимать, что я Дарине не отдам Марка. Дарина этому не удивилась. Готова была. Значит… что это значит?
— Дарина. Сколько? – сжав кулаки спросила я.
— Сколько времени? Сколько лет?
— Сколько ты…
— Соня, – перебил Камиль, обнял меня, и довольно-таки сильно сдавил талию, — Алина Ярославовна и Максим уходят. Дарине тоже пора, – он склонился надо мной, и прошептал еле слышно: — Про деньги ни слова. Тебя могут писать. Потом в жизни не отмоемся. Предлагать деньги за ребенка – не то, что нам нужно, ясно?
Я сглотнула.
Я ведь… я намекала на деньги. И хотела спросить прямо, но Кам успел вовремя.
