Думала, что у меня нервический припадок случится, что сердце не выдержит, и разорвется, но нет. Оно стучит спокойно. Даже медленнее, чем обычно. Сама я в панике и в ужасе, но слез нет, голос не дрожит, и чертово сердце не подводит.
Даже странно.
— У меня по нолям, – сказала я, вычеркнув последнее имя.
Знаю, Камиль дал мне это задание просто чтобы отвлечь. Чтобы я чувствовала себя занятой, и не мешала. Но я не теряла надежды, разговаривая с незнакомыми мне людьми – вдруг?
«Вдруг» не случилось.
Никто не в курсе, где Алина Ярославовна и Максим. Никто их не видел, не слышал, не созванивался с ними. Правда это, или ложь – не знаю.
Зато я знаю, что вреда Марку не причинят. Может, потому в истерике и не бьюсь. Это не бандиты похитили малыша, а родные люди. Близкие. Боли не допустят, я знаю. И от этого капельку легче.
— Что у тебя?
— Они вышли из больницы, выбежали даже. Перешли через дорогу и сели на восемнадцатый автобус. Вышли через пять остановок, доехали до автовокзала. И затерялись в одной из слепых зон, – нахмурился Камиль. — Билеты на их имена не куплены, вряд ли они озаботились липовыми бумагами. По картам движений нет, мобильные телефоны нашли в урне на вокзале, и они были отключены. Пока следов нет.
— Следов нет, – пробормотала я.
Знаю, обычно людей находят из-за проколов. По ориентировкам, по связи со старыми знакомыми, по картам или телефонам, по социальным сетям. Все банально. Вот Камиль и ищет, шестой день уже пошел.
Он не бегает по улицам с бумагами. Просто сидит за компьютером, на столе три монитора, всюду записи с камер – торговые центры, вокзалы, дороги. В правой части экрана какие-то сводки и коды непонятные для меня.
Камилю нужно отдохнуть – глаза красные, он спит по часу в день.
Гробит себя.
Лёва находится с Лаурой. Ему лучше с ней сейчас. Пусть, стерва, зато спокойная и уравновешенная.
— Дедушка звонил. Я сказала, что мы задерживаемся, – поморщилась я, и начала разминать плечи Камиля. — Ненавижу врать.
Для моего дедули мы с Камилем и детьми уехали в загородный отель – отдохнуть от суеты, в себя прийти и наладить наши отношения. Нельзя ему знать, что Марка похитили. Сначала я сказала, что уезжаем мы на три дня, потом – на пять. Сегодня я снова «продлила» наше проживание в вымышленном отеле.
— Сонь, мы их найдем. Это не матерые преступники, это просто женщина в возрасте и ее сын. Обычные люди.
— А если они купили липовые документы, взяли билет на самолет или поезд, и укатили в… ну не знаю, в Петропавловск-Камчатский? – не выдержала я.
— Люди отца проверяют всех, кто улетал или уезжал отсюда и из ближайших городов вместе с маленьким ребенком. Я занимаюсь нашей областью, – он кивнул на монитор. — Вопрос времени – когда они найдутся. Вечно сидеть в четырех стенах они не смогут, мы их поймаем. Отберем Марка, и посадим.
Я кивнула.
У Камиля зазвонил телефон.
Ненавижу Алину Ярославовну. Просто ненавижу! Не Максима, а именно ее. Как так можно?! Это такая жестокость – ребенка отобрать. Чистой воды эгоизм.
Зла я ей не желаю. Просто ненавижу, и все.
— Я отъеду к отцу. Одна побудешь? – Камиль обхватил мое лицо ладонями.
Боится за меня, глупый.
— Побуду. Ключи от машины ты не получишь, Кам. Такси вызови, за руль не садись.
— Сонь…
— Ты на ногах еле держишься! – нахмурилась я. — Заснешь еще за рулем. Камиль, – вздохнула, — раньше я часто тебе говорила о любви, в последнее время же – сам знаешь, – улыбнулась горько, и пожала плечами, — Но я люблю тебя не меньше, чем раньше. Гораздо сильнее и взрослее. Всем сердцем, понимаешь. Ты заботишься обо мне, так позволь мне позаботиться о себе. Дай мне эту возможность, хорошо? Не садись за руль, побереги себя. Езжай к отцу, а как приедешь – ложись спать. Ты нужен мне!
Кам молчал несколько долгих мгновений. Лицо его стало суровее, будто ему не понравилось то, что я говорила – он никогда не любил, когда им пытались командовать. Даже во благо. Наши отношения строились на том, что он говорил, а я слушала. Патриархат, который устраивал обоих.
Меня и сейчас устраивает, но хочется снять часть ноши с него, и на себя переложить.
— Хорошо, я поеду на такси. А как приеду – посплю, – мягко произнес Кам, и ласково очертил большим пальцем мой рот.
Наклонился, и прижался к моим губам.
— И я тебя люблю, Сонь. Все для тебя сделаю, – шепнул он прямо в мои губы, и разорвал поцелуй.
Силой.
Вышел из комнаты, а затем и из квартиры.
Ключи от машины остались дома – послушал меня.
Любимый мой!
Я, наверное, неправильная мать, неправильная женщина. Когда все было относительно хорошо, я тряслась от страха. И в миг, когда узнала про похищение Марика, я чуть замертво не упала.
Прошло пять дней, мне должно было стать хуже. Дни утекают, время, и надежда?!
Но нет. С каждым вздохом надежда лишь усиливается. Я твердо знаю, что скоро все будет хорошо. Марк вернется ко мне, к нам.
Камиль сделает счастливой меня, а я – его.
Так и будет.
Поставила мясо в микроволновку, полезла за луком, и раздался звонок.
— Только бы не дедуля, – пробормотала я, обтерла руки, и пошла в спальню.
