– Почему нет? Я с удовольствием послушаю. Ты сильно был шокирован его размерами?
– Не больше чем ты, – ухмыльнулся Роберт. – Хочешь освежить память и вновь полюбоваться им?
– Нет, – отрезала я попытки мужа подкатить ко мне законные яйца. – Я хочу, чтобы ты пошёл в клинику и выдавил из себя свою семенную жидкость. По крайней мере, это точно уж не больно.
– Да, Лера, хватит уже! Всё со мной в порядке! – кажется, терпенье моего благоверного готово было сорваться в пропасть и начать громогласно вопить. – Я здоров! Как, впрочем, и ты!
– Ага. А помнишь, как к нам твоя бывшая приходила с весточкой от аиста? Ты ей тогда сказал, что не способен быть отцом, – напомнила я Роберту об истории с Элизой и её ребёнком. – Сам знаешь, дыма без огня не бывает. Значит, у тебя были предпосылки.
– Конечно, были! Я не хотел становиться отцом чужого ребенка! – Роберт резко отодвинул стул и вышел из-за стола. – Лера, очнись, мы женаты год, а спим вместе и того меньше!
Теперь уже моё терпенье готово было выйти на тропу войны.
– Значит так, – я в упор смотрела на Роберта. – Или мы завтра же идём сдавать анализ на спермограмму или я больше с тобой спать не буду. Пока ты не сдашь анализ, я отказываюсь выполнять свои супружеские обязанности интимного плана. Ясно?
– На понт берёшь? – прищурился Роберт. – Хорошо, давай. Мы ещё посмотрим, кто к кому первый за сладким прибежит, – сказал Роберт, выходя из кухни. – С сегодняшнего дня я буду спать в зале! – донеслось из соседней комнаты.
– Так ты хотя бы поешь! – крикнула я.
– Спасибо! Сыт по горло! – донеслось из зала.
Я плюхнулась на стул. Не такой реакции ожидала я от Роберта.
Я смотрела на пустые тарелки. Теперь и моя постель без Роберта будет такой же пустой и холодной. Ну, нет, я так просто без боя не сдамся, не на такой женился.
Прибравшись на кухне, я пошла в спальню. Мне очень хотелось зайти в зал, к Роберту. Но… Ультиматум есть ультиматум. «На коленях приползёшь», – думала я, глядя на Роберта, уставившегося в телевизор. Я-то без Роберта неделю спокойно просплю, а может даже больше. А вот Роберт с его темпераментом и трёх дней не продержится. Я была в этом уверена.
Умывшись и намазав на лицо крем, я легла спать. Без Роберта кровать казалась жутко огромной. Да, мне приходилось спать одной, когда Роберт уходил в ночь на работу. Но тогда я знала, что утром он появится с широкой улыбкой на лице и моё ночное одиночество будет восполнено с лихвой.
А теперь… Роберт спал в соседней комнате, и даже не заглянул ко мне пожелать спокойной ночи. А может, он не спит? Может он ворочается, думая обо мне?
Я встала с кровати и осторожно прокралась к двери зала. Хотя осторожничала я зря – Роберт так храпел, что было ясно, он даже подумать обо мне перед сном не успел.
Ну и ладно! Чурбан бесчувственный! Сравнение с чурбаном живо нарисовало в моём воображении определенную часть тела Роберта, о которой мне сейчас думать было категорически запрещено.
Я вернулась в спальню и забралась на кровать. И начала повторять как заведённая:
– Я не думаю о Роберте и его причиндалах. Мне это совершенно не интересно, – бубнила я, ворочаясь с боку на бок.
Но чем сильнее я старалась не думать о Роберте, тем жарче мне становилось. Да что же это такое?
Чтоб хоть как-то отвлечься от мыслей о муже, я начала думать о ситуации в стране. Кризис… повышение пенсионного возраста.... инфляция… материнский капитал… дети… секс… Роберт…
Фу ты!.. Даже мысли о стране не помогали мне избавиться от бессовестных мыслей о моём благоверном. Судя по тому, что Роберт дрых как кот на завалинке, из нас двоих озабоченной оказалась я.
Когда я проснулась утром, то услышала звон посуды на кухне. Что это? Роберт решил приготовить сюрприз и принести мне кофе в постель? Я принюхалась. Кофе и не пахло. А пахло чем-то подгорелым.
Я вскочила с кровати и рванула на кухню.
Посреди восьми кухонных квадратиков стоял расстроенный Роберт с кастрюлькой в руках.
– Вот, – протянул он её мне, показывая содержимое утвари, – овсянку хотел приготовить.
– Вижу, – заглянула я в кастрюльку. – Но зачем? Мог бы меня подождать, я бы сама сварила.
– Не хотел напрягать тебя выполнением супружеских обязанностей, – ответил Роберт, накладывая коричневые сгустки себе в тарелку. – Тебе не предлагаю, каша получилась на любителя.
– Да уж, – вздохнула я, – жаль будет, если кастрюля испортилась.
– Я сам её почищу, – поспешно сказал Роберт. – А ты отдыхай от своих обязанностей.
– Эй! Я не отказывалась готовить еду! – возразила я.
– Я перестраховался, – деловито сказал Роберт, пытаясь жевать своё кулинарное творение. – Мало ли, вдруг после вчерашнего сексуального ультиматума ты ещё решишь выставить мне и продовольственный. На ограничение низменных инстинктов я уж точно не куплюсь, а вот без пищи долго не протянешь.
– Дело твоё, – пожала я плечами и вышла из кухни.
Объявленный мной ультиматум начинал приносить совершенно не те плоды, на которые я рассчитывала. Нужно срочно менять тактику!
