Нет, новых посланий для меня не оставили, меня никто не разыскивал, скучающие администраторы и вовсе обратили на меня не больше внимания, чем на дохлую муху между оконными рамами. Сюрприз поджидал меня в номере: когда я вошел, там оказалось людно.
Незваные гости не таились, они с уверенностью встречали меня у входа. Это было настолько нагло, что я не просто прифигел, я решил, что это не мой номер. Но номер оказался мой, а на здешних горничных они не тянули.
Компашка была, мягко говоря, сомнительная. Единственное кресло занял спортивный мужчина лет сорока, стриженный коротко, по-военному. Лицо было грубым, по выразительности конкурирующим разве что с кирпичом, да еще и изуродованным кривым шрамом на щеке. Болотно-зеленые глаза наблюдали за мной с абсолютным безразличием, словно мой номер вообще выбрали случайно и я как человек принципиального значения не имел.
На подоконник присела женщина, примерно ровесница своего спутника, невысокая, стройная, с красивыми карими глазами и некрасивыми, будто для балласта, тонкими губами – две ниточки, стратегически обозначенные перламутрово-розовой помадой. Женщина приветливо улыбнулась мне, но это не сделало ситуацию с вторжением в мой номер лучше.
Ближе всего к двери стоял какой-то бледный дрыщ. То ли он солнца год не видел, то ли от страха побледнел, не поймешь, но на его светлой коже особенно неприятно смотрелась неровная поросль щетины на лице и шее. Сомневаюсь, что это была модная ныне борода, скорее у парня не нашлось времени за собой следить или он просто забил на это дело. В компании незваных гостей он оказался самым молодым – лет на десять младше своих спутников. Он и обратился ко мне первым:
– Здравствуйте, вы только не пугайтесь!
– Я и не пугаюсь, – отозвался я. – Я сейчас охрану позову.
Я пока не был уверен, что в этой гостинице вообще есть охрана. А даже если есть, она может не услышать мои вопли или прибежать слишком поздно – это плохая новость. Хорошая же новость заключалась в том, что я вполне мог справиться сам. Из этих троих реальной угрозой был только мужчина в кресле, вот он драться умеет. Ну так и я умею! Если они думали, что «однорукий калека» при малейшей угрозе в обморок падает, то зря.
Что же до остальных двух, то баба в драку не полезет, а дрыщ и так на грани истерики.
– Не надо охрану! – простонал он.
– Мы можем уйти, не вопрос, – заметил мужчина в кресле.
– Могли и не приходить, – резонно заметил я.
– Но тогда правду ты не узнаешь.
– Звучит загадочно, конечно, но о какой правде идет речь?
– Правду о смерти твоей жены, разумеется.
Вот тут я напрягся. Я намеренно не проверял, что писали о смерти Рэдж в интернете. Понятно, что мимо такой новости виртуальные стервятники не пройдут, мне просто не хотелось читать их текстовые испражнения. Потому что для них это всего лишь хайп, а мне больно. Но я вынужден был признать, что о случившемся с ней теперь известно многим, так что осведомленность этой троицы не должна была меня поразить.
И все же было в тоне незваного гостя что-то такое, что подсказывало: он знает больше, чем интернетовские сплетни. Только вот чего он хочет от меня?
– Я Сергей, – представился он. – Это Таня, а это… Тоха, да прекрати ты трястись!
– Мне душно! – капризно заявил дрыщ. – Нам не следовало сюда приходить…
– Угомонись.
– Меня-то вы с собой зачем потащили? Зачем я тут нужен?
– Хочешь – выйди, – отмахнулся Сергей.
– Один? Чтобы он меня увидел?! Ну уж нет!
– Тогда заткнись и рыдай молча!
Дрыщ обиженно отошел. Я же, в свою очередь, шагнул в номер и прикрыл за собой дверь. Почему бы не поговорить с ними? Что я теряю? Нет, не так… Что я боюсь потерять? Даже если они убьют меня, это будет не такая уж большая трагедия.
Однако убивать меня никто не собирался, эти трое оставались на своих местах, а Антон и вовсе шарахнулся от меня. Я прошел в комнату и сел на кровать, отсюда я мог видеть всех своих гостей.
– Я вас слушаю. Что вам известно? Вы знали мою жену?
– Никогда с ней не встречались, – покачал головой Сергей. – Мы узнали ее имя только после того, как она умерла. Но мы знакомы с ее убийцей.
– Что?.. Как? Откуда вы можете это знать?
– Вашу жену ведь убили не совсем обычным способом, не так ли? – поинтересовалась Таня. – Это, будем честны, исключает многих подозреваемых. Но кое-кто это устроить мог.
– И кто же?
– Ее отец. Арсений Батрак.
Судя по тому, как они после этого многозначительно замолчали, они ожидали, что я буду поражен. Всплесну руками, например, и буду истошно вопить: «Да вы что! Какой подлец!»
А мне было тошно. Похоже, это все-таки какие-то журналисты, пусть они и не похожи. Тему смерти Рэдж уже наверняка десять раз обсосали в интернете, им захотелось чего-то новенького. Например, интервью со скорбящим вдовцом. А если вдовец окажется еще и калекой – вообще супер, такая картинка получится!
– Пошли вон, – устало велел я.
– Странная у тебя реакция, – нахмурился Сергей. – Ты что, не хочешь узнать правду?
