– Хочу. Только вот вы правду, очевидно, не знаете. Нахватались где-то обрывков фактов и несете околесицу, чтобы вытянуть из меня больше. Про совесть спрашивать не буду, просто свалите уже.
– Почему ты так уверен, что он не мог убить твою жену?
– Потому что ее в принципе никто не мог убить! То, что случилось с Рэдж, необъяснимо и неправильно, но ни один человек в мире не мог такого сотворить.
– Так ведь он и не человек.
Такие фразы, пожалуй, положено восклицать. С пафосом и искренней убежденностью. Но Сергей сообщил об этом со своей фирменной обыденностью. Он, похоже, любую хрень мог вот так заявить и глазом не моргнуть.
Я ожидал, что хотя бы его спутники смутятся, сообразят, что их босса понесло не туда. Это, в конце концов, непорядочно: устраивать такой цирк вокруг чьей-то смерти.
Но Таня продолжала наблюдать за мной с легким интересом, а дрыщ и вовсе был в каком-то своем мире. Он косился то на меня, то на дверь, то на окно, не слушая наш разговор.
– Вы под чем вообще? – полюбопытствовал я.
– Что, сложно поверить?
– Да я как-то и не стремлюсь верить во все подряд. Я только что с ним встречался. Я его видел ближе, чем любого из вас! Уж поверьте мне, он человек.
Эта новость наконец их впечатлила, заставила задергаться всех троих, даже невозмутимого Сергея, а Антон и вовсе, кажется, всхлипнул. Но уходить или извиняться они все равно не спешили.
– Он поговорил с тобой и отпустил тебя… Очень любопытно.
– Поговорил, отпустил и вообще вел себя адекватней, чем некоторые, – указал я.
– Но не все то, что кажется человеком, есть человек.
– А кто ж он тогда? Вампир? Оборотень? Рождественский эльф?
– Это не фэнтези, – покачала головой Таня. – Это гораздо сложнее.
– Да? Вы придумали нечто посложнее фэнтези? Поздравляю. Но вы можете рассказывать свои сказки в другом месте и не приплетать к ним мою погибшую жену?
– Начинаю понимать, – фыркнул Сергей, словно намеренно раздражая меня еще больше. – Вот зачем он поговорил с тобой, а не пришиб тебя на месте! Он знал, что мы будем тебя разыскивать, и не хотел, чтобы ты верил нам.
– Мертвый я бы вам тоже не поверил, – рассудил я. – Мертвый я вообще недоверчивый.
– Вокруг него и так было много смертей, он был небрежен, круг сужается. Новая ему не нужна. Он попытался все выкрутить так, чтобы ты воспринимал нас как врагов и даже, если ему повезет, направил бы на нас всю свою злость.
– А вы кто будете?
– Мы охотимся на него. И он об этом знает.
Вот тут мое терпение окончательно лопнуло. Я демонстративно поднял вверх обе руки, показывая, что сдаюсь этому безумию и продолжать игру не намерен.
– Так, стоп! Очень здорово, что вы придумали целую вселенную, в которой Арсений наш Борисыч – страшное чудище. Что там у вас дальше? Он жил сотни лет и сменил десятки имен? Раз в девятнадцать лет он впадает в спячку? Что-то другое? Так вот, не надо мне это рассказывать. Меня надо оставить в покое раз и навсегда.
– То есть ты все на свете можешь объяснить? И даже участь своей жены?
– Это определенно какая-то аномалия, и если генетическая – окей, виноват в этом Батрак, но за такую вину не наказывают. Это не делает его монстром.
– Никто и не говорит, что он монстр, – отметил Сергей. – Но точно не человек. А что насчет машины?
– Я не механик.
– Ну а пропавшей семьи?
Уже ясно, что они отследили весь мой путь… Эти ребята напрягали меня все больше. Многовато достижений для доморощенных журналистов!
– Не я их буду искать, – отрезал я. – И даже если Батрак как-то к этому причастен, дуйте в полицию, предъявляйте доказательства!
Сергей наконец поднялся с кресла. И если Таня была раздосадована моей реакцией, то он остался спокоен. А Антон и вовсе рад был уйти отсюда.
– Я вижу, что он сыграл на опережение, – признал Сергей. – Использовал против нас то, что в правду изначально сложно поверить. А он еще и показался тебе, убедил, что он пусть и не очень добрый, но обычный дедок! Ловко. Но скажи мне… Когда ты сидел рядом с ним, ты был абсолютно уверен, что он – человек? Ты не чувствовал рядом с ним ничего подозрительного?
– Все было в порядке, – уверенно солгал я.
– Как знаешь. Возможно, ты действительно никогда не будешь способен понять. Но если что-то изменится, попытайся нас найти. Сам ты с этим не справишься.
Уходя, он протянул мне визитку – просто белый прямоугольник с одним-единственным номером телефона. И ни имен, ни адресов, ни хоть каких-то адекватных объяснений. Подозрительная троица ушла, а я так и не понял, с кем только что говорил.
Я не уехал. Не знаю почему, ведь мое пребывание в городе в итоге обернулось именно тем, чего я и ожидал, – бесцельным шатанием. Нельзя сказать, что я поверил троим сумасшедшим и заподозрил в Батраке воплощение дьявола. Нет, я знал, что они мне врут, и все равно допустил, что врет и Батрак, лишь бы дать себе поблажку и не возвращаться домой.
