Речь против языка полностью

На важность исследования значения как процесса неоднократно указывает А.А. Леонтьев. Вслед за Л.С. Выготским А.А. Леонтьев (1971, с. 10–11; примеч. cmxlv) подчеркивает, что «значение как психологический феномен есть не вещь, но процесс, не система или совокупность вещей, но динамическая иерархия процессов»; поскольку же, по Выготскому, «значение есть путь от мысли к слову», психологическую структуру значения следует искать «во внутренней структуре иерархии процессов психофизиологического порождения речевого высказывания»[632]. Использование такого подхода привело в работе Залевской (1977; примеч. cmxlvi) к трактовке лексикона как системы кодов и кодовых переходов и к гипотезе многоярусной структуры лексикона, а также к предположению, что глубинный ярус должен включать ряд подъярусов, отражающих продукты разных этапов процессов дифференцирования и генерализации (см. выше гл. 2). Теперь наше внимание будет сконцентрировано на иной стороне той же проблемы – на процессах соотнесения единиц поверхностного уровня с единицами глубинного яруса лексикона как условия осознания идентифицируемых индивидов слов (подробно этот вопрос обсуждался в публикации Залевской (1981; примеч. cmxlvii)).

Следует прежде всего отметить, что актуализация значения исходного слова может быть более или менее эксплицированной. Так, в ходе свободного ассоциативного эксперимента с двуязычными испытуемыми без ограничения языка реакции (т. е. когда испытуемым разрешалось давать реакцию на том языке, на котором она пришла ему в голову) перевод слова-стимула на родной язык нередко фигурирует в качестве ассоциата (например, young, молодой) или легко прослеживается в качестве промежуточной ступени между исходным словом и ассоциатом, ср.: dog (собака) – злая; word (слово) – «О полку Игореве» (см. детальный анализ примеров в работе Залевской (19786; примеч. cmxlviii)).

§ 1. ВЕРОЯТНОСТНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОШЛОГО ОПЫТА У БОЛЬНЫХ ШИЗОФРЕНИЕЙ: ОБЗОР ЛИТЕРАТУРНЫХ ДАННЫХ ИЗ ГЛАВЫ III «ИССЛЕДОВАНИЯ СУБЪЕКТИВНОГО ПРОГНОЗА У БОЛЬНЫХ ШИЗОФРЕНИЕЙ» МОНОГРАФИИ[633]Р.М. ФРУМКИНОЙ, А.П. ВАСИЛЕВИЧ, П.Ф. АНДРУКОВИЧ И Е.Н. ГЕРГАНОВА «ПРОГНОЗ В РЕЧЕВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ»

(примеч. cmxlix)

Шизофрения, несомненно, является патологическим состоянием, для которого характерна дезадаптация поведения. Откуда возникло представление о том, что дезадаптация поведения у больных шизофренией так или иначе связана (а, быть может, и обусловлена) с нарушением способности к субъективному прогнозу? Это представление возникло как обобщение выводов, сделанных разными авторами из результатов патопсихологических экспериментов. Эти выводы в большинстве случаев формулируются так: «у больных шизофренией имеет место недостаточное или своеобразное использование прошлого опыта» (Hoch, 1966; примеч. cml); «для больных шизофренией характерен “аисторизм”» (Salzinger et al., 1966; примеч. cmli); «у больных шизофренией ослаблено влияние прошлого опыта на процессы актуализации» (Богданов, 1971; примеч. cmlii); «у больных шизофренией нарушено вероятностное прогнозирование» (Фейгенберг и др., 1970; примеч. cmliii).

При этом подчеркивается, что выявляемые в эксперименте особенности дезадаптивного поведения больных не имеют отношения к нарушению собственно функций памяти. Это соответствует клиническим представлениям о том, что память при шизофрении является сохранной и тем самым, если бы оказалось, что при шизофрении действительно нарушена способность к субъективному прогнозу, то это заведомо нельзя было бы объяснить утратой памяти как таковой. Напомним, что в терминах предложенной выше модели субъективного прогноза могут быть обусловлены: а) нарушением работы блока Память (сюда относится как ситуация, когда сведения о вероятностях из Памяти вообще не поступают (примеч. cmliv), так и ситуация, когда имеющиеся в Памяти сведения о вероятностях оказываются неадекватными); б) нарушением работы Блоков прогноза.

Ситуация, когда сведения из Памяти вообще не проступают, с точки зрения наших задач не представляет интереса. В противоположность этому плодотворным и методологически ценным был бы анализ таких состояний, при которых нарушение способности к субъективному прогнозу было бы связано не с тем, что из памяти вообще не поступают «не те» сведения, т. е. данные о субъективных вероятностях, на которых базируется прогноз, не соответствуют объективно существующими вероятностным характеристикам внешней среды. В равной мере нас интересовал бы анализ таких состояний, при которых можно подозревать нарушение работы Блоков прогноза, т. е. ситуаций, при которых сведения о вероятности неправильно перерабатываются.

ИЗ ГЛ. VI «ПСИХОЛИНГВИСТИКА И ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ (ПРОБЛЕМА ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА)» «ИЗБРАННЫХ ТРУДОВ ПО ПСИХОЛИНГВИСТИКЕ» И.Н. ГОРЕЛОВА (примеч. cmlv)