227. Ассирийцы, устроив обширную топь, надеялись, что эта хитрость или заставить войско отступить, или погубить, но они, как будто все были окрылены, или Посидон заставил воду перед ними раздаться, так избегши беды, в немалом числе напали, не на крепостцы уже, но был большой город ассирийцев, носивший имя тогдашнего царя [152], стена же его внутри своей округи содержала вторую, так что в городе заключен был другой, в большем меньший размерами город, словно сосуды, вложенные один в другой. 228. Когда же происходил приступ, страх собрал жителей в округу меньшей стены, как более крепкой. А осаждающие, одну занимая, а к другой подступая, подвергаются обстрелу со стороны стрелков сверху и некоторые были убиты, но, подняв насыпь выше стены, осаждающие заставили жителей, сбившихся в кучу, сдаться на капитуляцию.
Условием её было не отдавать их никогда персам, даже по договору. Ведь они знали, как у них сдирают кожу. Это является также доказательством того, что они были взяты в плен, сражаясь не вяло, но со всем напряжением сил.
{152 См. Amm. Marc. XXIV 2, 9. По описанию § 12, вторая стена отличалась особою крепостью, будучи сооружена из асфальта и кирпича. См. и Зосима, III 17. Пирисабора (Βηροαβώοα Zosim.). Зосима описывает материал второй, «более крепкой», и по Либанию, стены, сходно с Марцеллином.}
229. Так все военные действия клонились не в пользу царя и ничто не удерживало этого мужа. Но он строг был и к врагам, строг был и к тем из своих подвластных, кто не умели побеждать или погибать на поле битвы. Когда те всадники, которым была поручена фуражировка, плохо сражались, так что у них был даже убит гиппарх, он тех, которые желали получить особый от прочих почет передал палачам, не из палатки посылая приказ о ней, но вступив в среду возвратившихся и многих вооруженных смещая, сам не имея при этом при себе и трех телохранителей. Так приучил он воинов в дисциплине и к покорности всякому решению властителя. 230. Итак, вышел на встречу всадникам, с криком искавшим погибшего, и наложив на тех, кто его не защитили достойную кару, и показав всем прочим, что ожидает нерадивых, он вошел в палатку предметом еще большего удивления, чем раньше.
231. Но желая, чтобы, как можно большая часть вражеской страны подверглась опустошению, он делал частые остановки, чтобы прочее войско оставалось в окопах, а легковооруженным и бодрым можно было обыскивать страну, рассеявшись в разные стороны. Они находили подземные жилища и приводили с собой детей ассирийцев с матерями, так что число пленных превышало число приобретавших их. Но и при этом условии недостатка в провизии не было. 232. Итак отсюда они пошли на тот же подвиг, каналы, вернее же на самую трудную часть подвига. Земля была чаще прорезана канавами и большей также глубины. Здесь то он всего яснее показал себя спасителем всего войска. Когда другие хвалили другой путь, более длинный, но вне залитого водою пространства, он, заявив, что больше всего боится этого в этом пути, что придется и терпеть жажду, и быть лишенными какой бы то ни было воды, и добавив. что в том. прежнем, пути грозит трудность, в новом — гибель, и что гораздо лучше идти, находя помеху в воде, чем в поисках за нею не находить её, помянув и о каком-то древнем римском полководце, погубившем подобною непредусмотрительностью себя и свое войско [153] и тут же указав по книге на поголовную гибель их, говоря так, тех, кто давал невыгодный совет, заставил устыдиться, а других убедил нимало не колебаться. 234. И тотчас на земле много поваленных пальм, и много мостов, из них сооруженных, и удобство переправы для массы войска. Он проявил много ревности и в том, чтобы опередить идущего по мосту, сам вошедши в воду [154]. Так сильное средство врагов было уличено в слабости и вода, на победу коей рассчитывали была преодолена.
{152 Plut Crass. 20—31.}
{153 См. Amm. Marc XXIV 3, II. По Марцеллину, для мостов воспользовались — также мехами и кожаными лодками. Zosim. III 19, 4.}
235. И другой силе не в продолжительном времени предстояло оказаться слабой. Было некое сильное укрепление, при том на острове, вздымавшееся, благодаря вышине берега и стены. под самые небеса, такова была высота того и другой [154]. Низы крепости. кроме очень небольшого пространства, были опоясаны чащею камыша, скрывавшей тех, кто ходили за водой, и они, по спуску, незаметному для находящихся снаружи, с полною свободою, под прикрытием стеблей камыша, холили по воду, стена же недоступна была ни для каких средств осадного искусства, во-первых, будучи воздвигнута на острове, который она весь охватывала своим поясом, во-вторых, на столь высоком острове, сверх того, кирпич был цементирован асфальтом [155].
{154 Maiozamalclia, Amm. Marc. XXIV 4, 2, о нападении на самого императора, см. у Либания, ниже, см. и Марц. § 4. Zosim. Ш 20}
{155 О подобном материале внутренней стены Пирисаборы, см. Zosim. Ш 17.}
