Речка за моим окном полностью

БАЗАЛЬТОВ (просыпаясь и глядя на часы). Нет, это какой-то ужас! Ещё и трёх часов не прошло после этого безумного стихоплёта, а опять нелёгкая сила несёт кого-то ко мне. Эй, Трифон! Поди отопри! Да спроси − чего надобно! А ежели опять будет этот сумасшедший с деревянным пистолетом, так ты гони его прочь! Прочь гони его, сукина сына! Прочь!

Кряхтя, Тришка встаёт с сундука и плетётся к двери. И отпирает её. И почтительно пятится, ибо − в комнату вступают внушительного вида Городовой и Домовладелица, квартиросъёмщиком которой является господин Базальтов.

ДОМОВЛАДЕЛИЦА. Вот он, господин Городовой! Извольте убедиться сами! Три месяца не плотит за квартиру, задолжал всем лавочникам на нашей улице, и нету на него никакой управы.

ГОРОДОВОЙ. Управу найдём. И не таких ещё обламывали. Господин Базальтов Евгений Иванович?

БАЗАЛЬТОВ (сладко потягиваясь). Чем могу быть полезен?

ГОРОДОВОЙ. Известно ли вам, что ваша домовладелица подаёт на вас в суд?

БАЗАЛЬТОВ. Да за что же в суд? (Сморкается в огромный носовой платок.)

ГОРОДОВОЙ. За злонамеренное уклонение от уплаты за квартиру, а равным образом и за постоянные пьянки и дебоши, каковые вы учиняете в этом доме ежесуточно.

ДОМОВЛАДЕЛИЦА. Он и его треклятый Тришка!

ГОРОДОВОЙ. Вот именно-с: вы и ваш слуга, личность коего внушает нам самые чудовищные подозрения.

БАЗАЛЬТОВ. Помилосердствуйте! Да мы с Трифоном − самые миролюбивые люди во Вселенной. Здесь какое-то недоразумение.

ГОРОДОВОЙ. Никакого недоразумения не имеется. Извольте немедленно встать, собрать свои пожитки и − вон-с! В противном случае я уполномочен употребить супротив вас силу.

БАЗАЛЬТОВ. Силу?

ГОРОДОВОЙ. Так точно-с. Физическую силу.

БАЗАЛЬТОВ. Да как вы смеете! Я − дворянин! Благодарение господу богу, мы живём в устроенном государстве, и я не позволю, чтобы со мною обращались столь непочтительно! И я… И я буду жаловаться! Да-да: жаловаться!

ДОМОВЛАДЕЛИЦА. Господин Городовой! Господин Городовой! Что же это такое? Скажите на милость: что же это такое творится?.. В моём-то собственном доме!.. Я − вдова отставного статского советника!.. (Плачет.) Я − женщина слабая, беззащитная!.. А с этими неплательщиками никакого сладу нету!.. Я совсем извелась! Защитите!

ГОРОДОВОЙ. Я вам повторяю! Я вам заявляю самым наирешительнейшим образом, господин Базальтов…

БАЗАЛЬТОВ. Ну, хорошо, хорошо! Разве я спорю? Я вовсе и не прочь обдумать ваше предложение. Как-нибудь на досуге, когда буду в подходящем расположении духа. Нынче же я не готов дать вам окончательный ответ по затронутому вами весьма существенному вопросу. Заходите как-нибудь через недельку-другую. Через месяц. Или год. Тогда и обсудим. Конечно, при условии, что я буду располагать для этого достаточным количеством времени. (Подумав.) И настроения − тоже.

ГОРОДОВОЙ (совершенно опешив). Да вы часом не об отсрочке ли толкуете тут?

БАЗАЛЬТОВ. Да, господин урядник. О ней самой.

ДОМОВЛАДЕЛИЦА. Никаких отсрочек и проволочек ему позволять нельзя! Обманет! В очередной раз − обманет! А я и без того: с тех пор как овдовела − на меня одни лишь неприятности всё сыплются и сыплются! Вот и сегодня, господин городовой, я до того с утра расстроилась с этими проклятущими своими жильцами, что даже и кофей пила ну совсем безо всякого удовольствия! (Всхлипывает.) Был бы жив мой супруг − Ксенофонт Никандрович − уж он бы не дал бы меня в обиду! Будьте покойны: не дал бы! А так-то − кажный, кому не лень, норовит обмануть несчастную, одинокую женщину! (Плачет.)

ГОРОДОВОЙ. Вот до чего вы довели женщину!

ДОМОВЛАДЕЛИЦА (сквозь рыдания). Я женщина слабая, беззащитная!..

БАЗАЛЬТОВ. Слабая! Беззащитная! Как же! Вот ежели дело дойдёт до разбирательства в высших (палец − вверх) сферах, то я расскажу там про эту слабую-беззащитную! Про все её махинации!.. Да по ней уже давно Сибирь плачет! А то как бы и не сама виселица!

ГОРОДОВОЙ. Да как вы смеете говорить в таком тоне!

БАЗАЛЬТОВ. Что хотите со мною делайте, но раньше, чем через сутки вам меня отсюда не выгнать! Мы тоже законы знаем-с! Верно ведь, Трифон, а?

ТРИШКА. Верно. Нету такого закону, чтобы дворянина взашей выгоняли на улицу.

БАЗАЛЬТОВ. Вот так! И довольно тут!! И я не потерплю, чтобы со мною обращались неподобающим образом!!! (Городовому.) Вы слышите это? Хам! Солдафон!! Держиморда!!! Да ты хоть понимаешь ли, с кем имеешь честь говорить?! Знаешь ли, ПЕРЕД КЕМ СТОИШЬ?! Я − ДВОРЯНИН! У меня в роду были русские князья и украинские гетманы!