Речной лорд полностью

Благодарю вас за те ценнейшие сведения, что вы предоставили в отношении Петира Бейлиша. Они полностью подтвердились. Он был повешен с полным на то основанием, – писал Бронзовый Джон и сразу же переходил к другим темам. Забавно, что он ни словом не обмолвился, к кому теперь перешли внушительные капиталы Мизинца. – С радостью сообщаю, что мне удалось несколько упрочить положение собственного дома в Долине. Мы готовы вступить в войну и часть лордов жаждут меня поддержать. Но воевать просто так никто не хочет. Нам нужна цель и смысл, коль скоро мы отомстили за смерть Лизы Аррен, а с ее сыном и вашим племянником Робертом ныне все хорошо. Я бы с огромным удовлетворением объявил о вашей помолвке с моей дочкой Изиллой. С благословения Семерых, она будет счастлива стать вашей верной женой и подарить вам сыновей. Жду вашего слова. С уважением, лорд-протектор Долины Джон Ройс.

Роман отложил пергамент на стол, где он немедленно свернулся в трубочку. Ну, Ройс! Стоило признать, тот неплохо устроился, получив власть в Долине и взяв под крыло Роберта Аррена. Но аппетит приходит во время еды и ныне Бронзовый Джон мечтает отдать дочь за одного из великих лордов. В письме было достаточно четко сказано, что без данного брака у Долины остается совсем мало оснований, чтобы вступить в войну.

Не сказать, чтобы Ройс выдвинул ультиматум, но решительности в его строках хватало. Ладно, прямо сейчас ответа от него не ждут. Время есть.

Вечером, приняв ванну, Роман ужинал в малой горнице, пригласив всех тех лордов и рыцарей, что находились в Риверране. Следовало сплотить ряды, проявив к людям внимание и уважение.

Почетные места занимали старший Маллистер и старушка Уэнт, о которой многие уже успели позабыть. Но все же, формально она считалась хозяйкой Харренхолла, самого большого удела на Речных землях.

Патрек Маллистер уже вовсю кутил с Марком Пайпером и Хью Венсом. Друзья уверенно шли к тому, чтобы основательно надраться. Роберт Пэг сидел рядом, но в отличие от них, ничего не пил.

Тристан Ригер о чем-то разговаривал с лордом Деддингсом. Старая гвардия заняла дальнюю сторону стола. В нее вошли лорд Бракен, отец Хью Венса – Норберт, мейстер Виман, стюард Утиардс Уэйн и Теомар Смоллвуд с женой Равеллой.

Старик Десмонд Грелл отсутствовал. В силу возраста здоровье его оставляло желать лучшего, да и разыгравшаяся подагра внесла свою лепту. Роман прикинул, что настал подходящий момент, чтобы освободить мастера над оружием Риверрана от его почетных обязанностей и отдать освободившиеся место верному, энергичному и заслужившему награду, человеку.

Еды хватало. Вначале слуги подали луковый суп, после гречневую кашу с поджаренной гусятиной, сыр, паштет и угрей, запеченных на углях. Запивать все это предлагалась вином или элем, кто как желал.

За столом обсуждали последние новости и что им теперь делать. Несмотря на начавшуюся осаду, разговор проходил в хорошей атмосфере.

– Риверран крепкая крепость! Еды нам хватит на два года, в воде недостатка нет, а для защиты требуется не более трех сотен воинов на стенах, – старший Маллистер выразил общую мысль.

– Вот и я думаю, что как с Харренхоллом, у Цареубийцы не получится, – прошамкала леди Уэнт.

– У Старков Винтерфелльских есть присловье – Зима близко. Она и в самом деле близко. А значит, прогонит прочь наших недругов, – подал голос Норберт из Атранты.

Роман кивнул. Пил он мало, в основном смотрел и наблюдал, пытаясь сообразить, что на сердце каждого из собравшихся. Бракен хлестал винище, как конь, и с каждой чашей, выглядел все более и более сумрачным.

– В ближайшие дни враги осадят мой замок, – наконец, набравшись и немного осмелев, он сделал как раз то, что Роман от него и ждал – грохнул кубком по столешницы и нетвердо поднялся на ноги. – Мои земли полыхают в огне, множество славных людей нашли смерть, а мы, как сурки, сидим за стенами и попиваем винцо. И я спрашиваю вас, лорд Талли, когда вы намерены дать врагам бой?

– Остынь, Джонос, – спокойно заметил лорд Маллистер. Он был знаком с хозяином Каменой Ограды множество лет, и называли они друг друга без лишней фамильярности. – Мы делаем, что можем.