Речной лорд полностью

– Он получил несколько ран и попал ко мне в плен. Мои люди оказали ему всю необходимую помощь и разместили, согласно его рыцарскому достоинству. Ныне решается вопрос с выкупом, – Талли помолчал. – Если мы договоримся, то вы получите своего родича обратно. Без всякого выкупа, как жест ради нашей будущей дружбы.

– Признаюсь, мне приятно слышать такие благородные речи. Я их не забуду, – Джон не особо любил Роннета, сына своего кузена Рональда, но и не принять участия в его судьбе не мог.

– Хорошо… Но все же, вот в чем я должен признаться, – Эдмар вернул ему перстень. – Ваши доказательства не совсем нас убедили. Но я буду с вами откровенен: не титулы нам с Джоном нужны. И не почести. И цену мы себе не набиваем, как вы наверняка подумали.

– Так что же вы хотите?

– Ничего сверх меры. Мы хотим получить твердую веру, что наше дело – правое. Так ведь, Джон?

– Да, так, – с важным видом подтвердил Ройс.

– Убедите нас, Коннингтон, что мы сражаемся за правое дело, – попросил Эдмар.

Джон был готов поклясться, что тот говорит искренне. Им с Ройсом действительно требовалось основание. То, на чем они могли бы возвести свою преданность и верность Эйгону Таргариену. Плывя сюда, он и думать не мог, что беседа повернет в такое русло. Он и не подозревал, что честь и слово все еще в силе на землях Трезубца. И тем ценнее возможность получить таких союзников. Нет, друзей.

– Я в это верю и я прошу поверить вас, – Джон едва сдержал отчаяние и вложил в свои слова всю веру и всю надежду, что он питал в отношение Эйгона. – Просто поверьте!

– Вы сами лорд, Джон, и прекрасно понимаете наши резоны. Лорд, я имею в виду настоящего лорда, должен думать не только о себе, но и о своих подданных. Мне не хочется вновь приносить войну на земли Риверрана. Мои люди устали и жаждут мира.

– Послушайте, лорд Коннингтон, мы сейчас не можем ответить вам «да». Но и «нет» мы вам не говорим. Нам бы желательно увидеть вашего парня, посмотреть на него и поговорить с ним, – Ройс сказал не то, что боялся услышать Коннингтон. Они не отказывались. Но и согласие не давали.

– В любой момент. Мой корабль к вашим услугам. Сам Эйгон, как вы понимаете, пока не готов к такому рискованному путешествию.

– Для нас оно не менее рискованно. Но мы готовы подождать. Вы же наверняка отослали письма с призывом встать под знамена Эйгона во все замки? – поинтересовался Талли. – Если вороны с такими посланиями прилетели в Долину и Трезубец, значит, и про остальных вы не забыли.

– Так и есть.

– И что ответили дорнийцы? Какова позиция принца Дорана Мартелла?

– Он пока колеблется, – Коннингтон почувствовал, что вступил на тонкий лед. Открывать секретов не следовало, но, кажется, он понял, что хотят услышать сидящие перед ним люди. – Перед отплытием к вам я получил письмо – они намереваются посмотреть на Эйгона и познакомиться с ним. Они уже, скорее всего, выехали из Солнечного Копья. Возглавит их Оберин Мартелл. Возможно, и принцесса Арианна отправится вместе с ним.

– Что ж, лорд Коннингтон – вот вам наше твердое слово. Если Мартеллы признают в вашем воспитаннике Таргариена, если встанут под его знамя, то и мы с Джоном не заставим себя долго ждать. Трезубец и Долина присоединятся к великому союзу.

– А если дорнийцы откажут?

– Тогда мы будем думать, – Ройс переменил положение. Стул под ним скрипнул. – Долго думать. Взвешивая каждую мелочь.

– Но союз между нами все еще возможен?

– Да, – твердо заверил Талли. И взгляда он не отвел.

– И вы будете сражаться за нас? И принесете Эйгону все положенные клятвы верности? – Коннингтон и сам не заметил, когда переговоры повернулись так, что он начал выступать в роли просителя. Его не унизили, отнеслись со всем положенным уважением, но разговор изменился. Теперь вышло так, что он, изгнанник, приплыл в город лорда Харровея и просит помощи. Для себя и принца Эйгона. И все же, Коннингтон не стал оскорбляться. Если подумать, все так не так уж и плохо.

– Не Эйгону, – тонко улыбнулся Талли. – Не ему, а всему дому Таргариенов.

– Но это значит…

– Это значит, что если сюда на трех драконах прилетит Дейенерис Бурерожденная, и если она не договорится с Эйгоном, мы не станем ему помогать. Не пойдем против драконов и останемся в стороне. Пусть Таргариены сами решают, кто из них должен сидеть на Железном троне.

– Мы не хотим повторить судьбу тех, кто заживо сгорел на Пламенном поле и в Харренхолле, – добавил Ройс. – Так уж вы постарайтесь как-нибудь с ней договориться. И про Мартеллов не забудьте.

Джон смотрел на двух мужчин. Двух совершенно не похожих, но поддерживающих общую цель и идеалы. Что ж, они высказались предельно ясно.

И Коннингтону не оставалось ничего другого, как попрощаться, сесть на «Волантийскую бесстыдницу» и отправиться обратно. В Штормовых землях его ждал Эйгон, ждал Гарри Стрикленд и ждали дорнийцы, которые вот-вот должны туда добраться.

Сердце его стучало тревожно. Но он продолжал верить, что все сложится хорошо.