Речной лорд полностью

– Понятно, – Эдмар прошелся по залу, прикидывая, как бы половчее отказать. – Дело в том, лорд Коннингтон, что на Харренхолл у меня имеются определенные планы. Стрикленд в них не входит. Если бы вы сказали о нем раньше… Трезубец разорен, а обещанной помощи я так и не дождался. А вы просите оказать еще одну услугу, за которую я ничего не получу.

Эдмар говорил правду. Кроме места в Совете они с Ройсом больше ничего не увидели. Коннингтон оправдывался тем, что в казне сейчас ветер гуляет, еды не хватает, а титулы раздавать может лишь король. Вот когда Эйгон им станет, то все изменится.

Песня оказалась старой и могла продолжаться очень долго. Отдавать Харрехолл простому наемнику, с которым его ничего не связывало, Эдмару точно не хотелось.

– Но вы все же подумайте о моем предложении, – насупился десница. – Тем более, за Стрикленда просил принц Эйгон.

Покидая зал Малого Совета Эдмар понял, что прошлого Джона Коннингтона больше нет. Того человека, который приплыл пару месяцев назад в город Харровея и просил о помощи, ныне заменил другой – властный, уверенный в себе, склонный не просить, а требовать и настаивать. Джон сильно изменился за последнее время. Золотая фибула в виде руки в круге, которую он носил на плече как зримое подтверждение своей власти, изменила его.

– Эдмар, у меня к тебе разговор, – за совместным ужином обратился к нему Ройс. Тесть много работал и даже похудел под бременем государственных забот.

– Серьезный? – пошутил Эдмар, разливая вино. Разговоры начинали напрягать. Хотелось выбраться в поле, скакать на коне, вдохнуть свежий воздух полной грудью, а не мариноваться в вонючей столице, погружаясь в интриги и распутывая чужие тайны. Он все чаще вспоминал небольшой, но такой уютный Риверран, грохот Камнегонки, запах лесных трав и шум бесчисленных птиц, что гнездились на берегах. Там его ждали родные стены и красавица жена.

– Весьма. Надеюсь, мастеру над шпионами нет нужды беспокоиться, что нас могут подслушать?

На самом деле, такая нужда присутствовала постоянно. Невозможно знать, на кого работает тот или иной слуга или рыцарь в Красном замке. Эдмар потихоньку подбирал к рукам все нити, но до полного контроля было еще очень далеко.

– Я слушаю, – просто сказал он.

– Киван Ланнистер предложил поженить своего сына Мартина и мою Амаллу.

– Дерзкий ход, – Эдмар от неожиданности присвистнул. После того, как Лансель ударился в веру и ушел в церковь, Мартин остался единственным наследником Кивана. Дочь Ройса могла стать госпожой Утеса и всего Запада. Рунный камень, возможно, переживал лучшие свои годы с тех самых пор, как его хозяева назывались королями. Прямо сейчас авторитет Ройса рос день ото дня.

– И что он хочет?

– Чтобы мы помогли ему заключить мир с принцем Эйгоном.

– Мы?

– Да. Он и тебя не забыл. Тебе он готов выплатить миллион золотых драконов. Они помогут забыть прошлые обиды.

Озвученная сумма выглядела фантастической. Для Риверрана. Надо полагать, что для Ланнистеров это всего лишь часть большого пирога, припрятанного в недрах Утеса.

Эдмар знал и еще кое-что. Первым, к кому Киван обратился с подобным предложением, стала Кейтилин Старк. Ланнистер предложил поженить Сансу и Мартина. Естественно, та отказалась. Да еще и оскорбилась предложению от того, чьи родичи убили ее мужа и приложили руку к многочисленным несчастьям дома Старков.

Наверное, она была права. Но и прекрасный шанс заодно упустила, несмотря на то, что Санса все еще считается официальной женой Тириона.

– Я вот думаю, стоит ли говорить принцу Эйгону? Это же вроде как наше с тобой семейное дело.

– Нет, Джон, ты не прав. Сказать обязательно надо. Они в любом случае узнают, да только им все переврут, и мы может оказаться крайними. Тем более, если мы примем предложение, нам придется поделиться – иначе нас просто не поймут.

– С миллиона можно и поделиться. Чтоб ты знал, сам я на долю не претендую.

Еще бы Ройсу претендовать, когда его дочь может получить куда больше. Предложение Кивана перевернуло все с ног на голову. Если его принять, то многое измениться.

– Завтра расскажем Совету о щедром предложении Утеса, но нам стоит прикинуть – приемлем ли мы подобный ход.

– Не думаю, что твоя честь пострадает, – высказался Ройс. – Войны идут всегда, а когда заключается мир, то всякое возможно.

– Меня бы куда сильнее устроил Золотой Зуб или Глубокая Нора. Не говорил Ланнистер о них?

– Нет. Он лишь сказал, что не намерен раздавать собственные земли. Или золото, или ничего. И тогда война продолжится. Вот его слово.

– А поддержка Эйгона на Совете?

– Если мы дадим ему мир, то он готов признать Эйгона.

– Коннингтон будет в восторге! – поделился Эдмар. – Он о таком и мечтать и не мог. Но что с Серсеей и Томменом?

– Тиреллы увезли их, но теперь, кажется, и сами не знают, что с ними делать. Серсею никто не выкупает. Она никому не нужна и всем на нее плевать, – Ройс хохотнул. – Казнить её? Или просто отпустить? Вот же задачка! А мальчишка Томмен, что делать с ним? Маргери вроде как королева, но ни короны, ни королевства у них нет. Лишь муж, третий по счету, кстати.