Речной лорд полностью

Скорее всего, сплетни распространяли люди Тиреллов. Эдмару удалось поймать нескольких провокаторов, но далеко не всех. К тому же на него смотрели как на того, кто должен пресечь все слухи и сплетни. А он толком не мог ничего сделать, несмотря на то, что выбивался из сил.

При таких невеселых раскладах в столицу начали прибывать лорды. Пока что они разбивали походные шатры недалеко от городских стен. Станнис Баратеон сообщил, что прибудет лично. Старки и Мандерли составляли его свиту. Русе Болтон направил к ним своего человека. От Железных островов совсем неожиданно должна была прибыть Аша Грейджой. Киван Ланнистер выехал из Утеса.

И от Тиреллов пришло письмо. Они сообщали, что непременно будут на Совете. Представлять их вызвалась леди Оленна, королева Шипов.

После пожара у Речных врат причалы, сотни лодок и невзрачных строений вдоль стен превратились в пепел. Трупы собрали и похоронили, завалы успели немного расчистить, но следы минувшего несчастья лезли в глаза со всех сторон. Будь то закопчённая и почерневшая стена, чудом сохранившийся деревянный остов дома, или кучи камней, образовавших непроходимые завалы. Запах был соответствующий, горьковато-сладкий, густо замешанный на гари и разложении.

Эдмар Талли, в одеждах красного и синего цвета стоял недалеко от воды и задумчиво наблюдал, как на Черноводную падает мягкий и пушистый снег. Неожиданно похолодало, хотя уже к обеду всё должно растаять.

– Готов поспорить, встреча со Станнисом нас не обрадует, – Красный Змей пнул подвернувшийся под ногу камешек. На нем был теплый, подбитый мехом, плащ, из-под которого торчали ножны меча. В его голосе слышалось раздражение – десница попросил их встретить важного гостя и они выполнили его просьбу. Сам Коннингтон от подобной чести самоустранился. На взгляд Эдмара такое решение выглядело спорным.

Позади Талли и Мартелла скучали многочисленные рыцари и лорды – Патрек Маллистер, Марк Пайпер, Адмар Белмор, Кокс Львиный Убийца, Бастард из Дара Богов, и еще несколько дорнийцев и речников.

Людей можно было взять и больше, но Красный Змей посчитал, что принц Дорна и хозяин Риверрана вполне подходящая компания для встречи самопровозглашенного короля.

– А я готов поспорить, что он отнесется к нам, как к предателям и бунтовщикам, – Эдмар пожал плечами. – Если честно, принц, мне на его недовольство плевать. Меня больше волнует та ведьма, которую он повсюду за собой таскает. Или она его таскает – это уж как посмотреть.

– Красная жрица Меллисандра? Я нагляделся на них, когда путешествовал по Вольным городам. Они любят пускать пыль в глаза и изображать невесть что. Думаю, их возможности сильно преувеличены.

Они замолчали. Рыцари позади что-то негромко обсуждали, но притихли, когда на реке показался поднимающийся по течению корабль. Его парус раздулся, поймав утренний ветер. На нем было нарисовано огненное сердце с коронованным оленем в середине.

– Поганый герб, – только и сказал Мартелл. – С ним он верность лордов не завоюет. Станнису следовало бы давно поумнеть.

Когда корабль начал швартоваться, Эдмар узнал его. «Плясунья Шааллы», так он назывался. Та же самая галея, на которой в Риверран когда-то приплыл Давос Сиворт, хороший и честный человек.

Один из причалов успели восстановить. Станнис первый сошел на него. За ним спустились четыре человека – Красная жрица, Давос Сиворт, Кейтилин Старк и какой-то усатый толстяк.

Эдмар впервые видел Станниса и, не скрываясь, рассматривал. Баратеон оказался крупным, жилистым и высоким мужчиной, с коротко подстриженной бородой на тяжелой челюсти. Темно-синие глаза словно запали внутрь черепа, и их подчеркивали черные круги. Баратеон выглядел неважно, куда старше своих лет, усталым и недовольным. Лицо казалось серым и отечным. Когда он поднял голову и увидел дракона на стяге над ближайшей башней, то сжал челюсти с такой силой, что чуть зубы не раскрошил.

– Лорд Станнис, добро пожаловать в Королевскую Гавань, – нейтрально поздоровался Мартелл. С первых слов он начал провоцировать гостя. И тот не смог промолчать.

– Король Станнис! Железный Трон мой по праву, и всякий, кто отрицает это, мой враг! – мужчина говорил резко, отрывисто. Под его бородой заходили желваки.

– Королем вас признали ваши люди. Мы вас им пока не признали, – Эдмар знал, что Станнис не изменится. Каким был солдатом до мозга костей, таким навсегда и останется. Но все же, на что он рассчитывал? Что те, кто ранее отказались признать его права на трон, ныне склонятся в униженных поклонах?

Из-за широченных плеч Баратеона выдвинулась его свита. Меллисандра встала справа, а трое остальных – слева. Кейтилин и Давос вопросов не вызывали. А вот толстяка Эдмар не знал. Хотя, судя по водяному и трезубцу на его камзоле, это был один из Мандерли.