Речной лорд полностью

Вот только сил для такого Роман не имел. Близнецы считались серьезной твердыней. Патрек Маллистер и Карил Венс, с которыми он обсуждал такой вариант, советовали не торопиться. Фреев надо обкладывать качественно, как матерого медведя, с двух сторон Зеленого Зуба. И то, даже при таком раскладе, осада могла затянуться и на месяц, и на полгода. Да и требовалось на неё не менее трех тысяч человек. Где их брать? Оголять Риверран? Снимать отряды с других границ? А кто тогда сможет хоть как-то сдерживать Рендилла Тарли, Гору и всех прочих? А если из Королевской Гавани выйдет войско?

Было бы куда проще, дай Фрей повод. Но он не давал. А на все письма отвечал стандартно, с ехидными намеками – лорд Талли, дороги нынче не безопасны и я не могу отослать любимых дочек и внучек на смотрины. Хочу всем сердцем, но не могу. Вернее, боюсь за них. Ведь вы же понимаете мои чувства.

Старик очень тонко показывал, что раскусил его игру. И вел себя исключительно мягко. При этом игнорируя приказы. И Роману приходилось глотать горькую пилюлю и делать вид, что он всему верит.

Понятное дело, Маллистер составил план кампании против Фреев, рассчитал необходимое количество людей и провианта. Но для осуществления такой операции требовалась пауза. Небольшая передышка, чтобы разделаться с Фреями. Но её-то как раз и не наблюдалось. Вернее, она как бы и была, но в любой момент войска могли понадобиться в добром десятке мест.

Ничего, Роман твердо верил, что судьба даст шанс поквитаться с лордом Переправы. И тогда он вспомнит ему всё! И «требования» Лотара Хромого и бастарда Риверса на переговорах, и язвительный тон, и шуточки и самое главное – нежелание подчиняться и темные делишки за спиной. За предательство они ответят сполна. Ночь длинных ножей терпелива. Рано или поздно, но она дождётся Фреев. И люди сложат о ней песни!

Приветствую вас, лорд Джон Ройс. К сожалению, вести мои не радостны. С прискорбием сообщаю о неприятных слухах, достигших Риверрана. Согласно им лорд Петир Бейлиш, которому королевский десница лорд Тайвин Ланнистер, не имея на то никаких прав, пожаловал Харренхолл, ныне находится в Орлином Гнезде. Он обвенчался с леди Лизой Аррен. И сейчас оказывает и на неё, и на моего племянника Роберта крайне пагубное влияние! – Роман в последний раз, набело переписывал письмо. Обороты и слова он не раз и не два прогнал по извилинам, выбирая наиболее подходящие выражения. Скрипело гусиное перо, к которому рука уже успел привыкнуть. – Я, их близкий родич и защитник, не могу смотреть, как Мизинец тянет мою любимую сестру в пропасть, а вместе с ней и всю Долину.

Люди говорят, что ваше слово твёрдо. И я искренне уверен, что вы сохраните мое письмо в тайне. Так же надеюсь, что вы присмотрите и за леди Лизой, и за Робертом, и за Долиной. Тем более, лорд Ройс, такое в ваших интересах. С уважением, лорд Эдмар Талли.

Роман присыпал бумагу песком, давая возможность чернилам просохнуть. Не в силах усидеть, он вскочил на ноги и зашагал по горнице.

Что будет, если письмо попадет в другие руки? Что начнется, если Ройс отдаст его Мизинцу? Хотя нет, не такой он человек. Он надежен, как бронза. Он не обманет и не предаст. Недаром Черная Рыба давал ему такую невероятно лестную характеристику – немногословен, верен, тверд, смел и честен. А слова Рыбы стоили многого.

И все же возможность пропажи письма никуда не делась.

– Да и хер с ней, – сказал Роман сам себе, останавливаясь напротив зеркала и вглядываясь в некогда чужие черты. Сейчас он уже считал их своими. – Правильно я думаю?

Отражение показало нахмуренного и серьезного молодого мужчину с синими глазами и медной бородкой. И он ничего не ответил.

Тупорылая Лиза Аррен заперлась в Орлином Гнезде и на все письма – а он отослал их больше десятка – не отвечала. Лишь в самом начале коротко отписалась, что жизнь и здоровье Роберта превыше всего, и она не намерена рисковать.