Речной лорд полностью

Эдмар всегда казался славным и добрым малым. С ним было приятно гулять, охотиться и захаживать в притоны. Но он никогда не мог так решительно себя вести с другими, влиятельными и волевыми, людьми. Тут он пасовал. А еще он казался куда проще и понятнее.

До той самой седмицы.

Что же на самом деле случилось с его другом? Эдмар говорил, что стал видеть пророческие сны. Что перед ним прошла вся жизнь, сотни смертей, боли и крови, и он не смог остаться прежним.

Карил задумчиво потер подбородок. Мейстеры не все могут объяснить в этом мире. И в сны они не верят. Ему и самому как-то раз приснилось нечто похожее. Тогда, ночью, он увидел будущую жену и то, как их венчают в септе. Потом, через полгода все в точности так и вышло. Вот только дело в том, что Илю, так он ласково называл жену, он знал до той ночи, и она успела сильно запасть ему в душу. Увидав ее во сне до знакомства, он бы охотно поверил в пророческие сны. Но так все смотрелось весьма обычно.

Могут ли сны изменить характер человека? Карил твердо верил, что нет. А Эдмар изменился. Он стал другим – жестче, продуманней, хитрей, напористей. Прежний славный добряк испарился в один миг, как роса на восходящем солнце. Неужели он один видит, что хозяин Риверрана ныне совсем другой человек?

До Карила доходили легенды о Безликих, ордене наемных убийц из Браавоса. Люди верили, что они могли менять лица. От таких мыслей у него холодок пробегал по спине. Нет, лучше подобного не предполагать. Эд – не Безликий. Ведь он все прекрасно помнит.

Карил, пытаясь понять, что происходит, прощупал Талли. Он, словно случайно, несколько раз вспоминал то и это, случаи, происходившие год или два назад. И то, что они пережили в детстве. Талли помнил. Но странным делом, вместо того, чтобы усыпить его подозрения, ответы Эда оставили все, как и было.

Венс каким-то шестым чувством понимал, что дело здесь не чисто, но причины и серьезных подтверждений сомнениям не находил. Талли стал другим. Но то, как он изменился, невероятным образом пошло на пользу не только Риверрану, но и всем Речным Землям.

Как Эд поставил на место Черную Рыбу, который, надо признать, сам себя чуть ли не лордом называл! Или как он уговорил Маллистера отправиться в Дорн. Поход на Золотой Зуб показал его человеком властным и не склонным к сомнениям. Да и все хитроумные, далеко идущие планы внушали уверенность, что у них многое может получиться.

Талли напоминал игрока – рискованного и не склонного слишком много думать. Но, кажется, они все находились в таком положении, что и думать уже некогда, и без риска не обойтись.

И Карил Венс решил молчать и просто смотреть, что будет дальше. Если Талли продолжит беспокоиться о благе Трезубца, то ему можно будет многое простить. Ну, а если выкинет какой-то необычный номер, Венс и сам не знал, какой именно, он не останется в стороне. Он даже дал себе зарок – принести обет в септе. Если Эдмар будет хорошим человеком, он во всем его поддержит. А если нет, если это действительно кто-то другой, он его убьет. Со слезами на глазах и болью в сердце, оплакивая прежнего друга.

Придя к такому заключению, Карил почувствовал некоторое облегчение. Словно тяжесть, что давила на плечи последние недели, пропала. Теперь, после принятия решения, все встало на свои места.

Небольшой отряд продолжал двигаться на юго-восток. Иногда они ночевали в замке одного из мелких речных лордов, но чаще спать им приходилось под открытым небом. После начала войны сохранившиеся постоялые дворы стали редкостью. Кругом гуляла смерть, сея страдания и разрушения. Выжженные деревни, пепелища, стаи диких животных, повешенные, умершие от голода старики и калеки, вытоптанные поля, множество бродяг – все это и еще сотни других свидетельств войны вставали перед глазами каждый день.

Между Божьим Оком и Черноводной, на огромном пространстве, ранее обильно заселенном и хорошо возделанном, ныне носились небольшие отряды, дозоры воюющих сторон и действовало Братство-без-знамен.

Братство им встретить не довелось, а вот мародеров и недобитков хватало. Один раз им пришлось пуститься в бегство от подозрительного отряда численностью свыше ста человек. Благо, их сытые и прекрасные кони не подкачали.

– Вражеский разъезд, – заметил Коготь, вырывая его из раздумий в один из дней. – Ну, ка, Элб, ты же глазастый, как орёл. Что у них на знамени?

Элб, высокий и долговязый воин приложил руку ко лбу, и некоторое время изучал находящийся далеко впереди отряд. Венс даже не пытался с ним тягаться – он сам видел лишь далекие и смутные тени.

– Кажись, две скрещенные алебарды и какие-то квадраты, не иначе, – наконец доложил Элб.

– Квадраты какого цвета?

– Красного, милорд.

– Тогда это люди лорда Ярвика. И не квадраты это, а ромбы, – добавил Венс для порядка.

– Вам виднее, милорд, – откликнулся Элб.

– Что они за люди, лорд Венс? – поинтересовался Коготь. – Может, не стоит попадаться им на глаза? Ну их к Неведомому!

– Люди как люди. Их лорд Роджер ничем не хуже прочих. Труби сигнал о мирных намерениях, Джон, – распорядился Венс.