Речной лорд полностью

– Риверран отказывается признавать Робба Старка королем. Он не предоставляет ему ни военной, ни финансовой, ни людской, ни какой либо иной помощи, – условия озвучивал Киван. – Ваш лорд дает клятвы верности королю Томмену и предоставляет заложников, детей знаменосцев, доказывающих его верность. Также он соберет войско, которое пойдет вместе с нами для усмирения мятежника Станниса Баратеона.

– А потом?

– Потом он, дабы загладить вину, поможет разделаться с мальчишкой Старком.

– И вы согласны с тем, что все земли Трезубца останутся у прежних хозяев и лорд Талли сохранит всю полноту власти и те титулы, что принадлежали ему по праву рождения до начала войны?

– Да. Он сохранит все. Всё, за исключением Харренхолла и замка Дарри. Они отходят в другие руки, – спокойно, как о сущей безделице, сообщил Киван.

– Харренхолл и его земли – крупнейший надел Трезубца. Потеряв его, Риверран лишится внушительной части своих богатств и влияния.

– Надо было раньше о таком думать, – лорд Тайвин с безразличным видом пожал плечами. – До того, как поднимать восстание и поддерживать Старка.

Что ж, условия мира прозвучали. Эдмар как-то сказал, что Ланнистеры бьют с мыска и слезам не верят. Так и выходило. И требования их выглядели по-настоящему тяжелыми – Эдмар должен отказаться от племянника, должен отдать Харренхолл и Дарри, и должен склонить шею, признав Томмена.

Кем он после этого станет? Неудачником, признавшим вину и собственное поражение? Много ли после подобного унижения у него останется друзей и верных вассалов? Не захотят ли они переметнуться к другим?

– Мы готовы говорить о мире, но потеря Харренхолла не входит в те условия, что лорд Талли готов принять, – Карил специально не упомянул северян. Киван не оставил это без внимания.

– А поддержка Старка? – быстро поинтересовался брат Десницы – Вы его оставите?

– Я здесь для того, чтобы именно это и обсудить, – прозвучал твердый ответ Карила.

Выражение лица Десницы не изменилось, но в светло-зеленых глазах появился намек на презрение. Да, с предателями всегда готовы говорить, но уважать их никто не собирался. Вот о чем он наверняка подумал.

Карил постарался ничем не выдать удовлетворения. Первый ход получился верным. Десница и его брат не остались безразличными. Они проявили первую, пусть и слабую, заинтересованность. Лев еще не сожрал приманку, но учуял запах свежего мяса. И он заставил его потянуть воздух и принюхаться.

Без снов Эда все было бы куда сложнее. Ланнистеры ставили себя так, словно весь Вестерос – от Стены далеко на Севере до Солнечного Копья на жарком юге – их личный удел. Игрушка, с которой они вольны делать, что вздумается. Но он знал, что это не так. И сложностей у Ланнистеров хоть отбавляй.

На железных островах Эурон Грейджой строит флот и готовится к очередному набегу. Станнис Баратеон продолжает удерживать Драконий Камень и Штормовой Предел. Робб Старк успешно очищает Север от врагов и готов сражаться до последнего. Долина выжидает и копит силы. Кроме всего прочего, в самой столице зреет движение бедняков, недовольных своим жалким положением, нищетой и голодом. Дружба Тиреллов крепка лишь на словах. Да и посольство Дорна во главе с Красным Змеем, находящееся в Красном замке, не добавляет Деснице глубокого сна.

Так что Ланнистеры могут сколько угодно делать вид, что контролируют положение дел. Он-то знал, что все далеко не так радужно.

– Продолжайте, – подстегнул Киван.

– Что будет, если Робб Старк согласится снять корону и вновь станет Хранителем Севера? Что вы на это скажете?

Он подкинул еще одну приманку. Насколько он знал, юный король ни о чем подобном не думал, и делать такой шаг не собирался. Он бы его унизил. Но почему бы не сказать Ланнистерам приятных слов?

– Он на это согласен? Мальчишка готов признать свое поражение? – в голосе Десницы чувствовалось отчетливое недоверие.

– Скорее всего – нет. Но лорд Талли переживает о своем племяннике. И он может на него повлиять, если вы пообещаете Роббу жизнь и полное подтверждение статуса его казненного отца. И конечно, возвращение в Винтерфелл Сансы Старк и их семейного меча.

Ланнистеры переглянулись. Услышанное их озадачило. Вообще-то он думал, что они поднимут вопрос о недавнем походе речных лордов на Золотой Зуб и разгроме войска сира Давена Шумного. Не подняли, решив сделать вид, что такой незначительный эпизод не заслуживает внимания. Но Ланнистеры никогда и ничего не забывают. И наверняка придет день, когда они напомнят об этом – разумеется, с самой выгодной для себя стороны.

В башне Десницы Карил находился до самого вечера, обсуждая детали будущего мира. Ланнистеры намекнули, что готовы смягчить первоначальные требования.

А Венс вел свою игру, показывая, что и Риверран понимает сложившееся положение дел, но по каждому требованию их ждет напряженный торг.