– Я тоже на него не подписана, – кивает Мелли. – И я бы его не узнала, мне известно только имя. Ты рассказала об этом Челси?
– Я была обязана это сделать.
Сегодня я ее еще не видела и надеюсь, это означает, что пока она не собирается ничего предпринимать.
– Теперь она знает, и я все еще здесь. Это уже хорошо, правда?
Увы, «хорошо» в моем положении – это очень относительная оценка.
– Люди, этот парень – одна из причин, по которой я стал SMM-менеджером! – Лорн, похоже, все еще не может в это поверить. – Он так долго был моим кумиром! Остроумный, проницательный, умный. Пока они не начали выступать парой, он был очень хороший инфлюэнсер. И даже потом в нем всегда было что-то гениальное. Неудивительно, что он умеет писать!
– Никогда не смогла бы заниматься таким бизнесом, – бормочу я и, поймав взгляд Лорна, быстро добавляю: – За исключением, конечно, букфлюэнсерства[9].
В памяти, помимо моей воли, всплывают фотографии, которые я успела увидеть. Очень часто Аманда и Адриан публиковали записи, которые некоторые журналисты-сплетники критиковали как слишком чувственные. Есть видео, где они страстно целуются. Они опубликовали сцену помолвки в деревянной хижине у бирюзово-голубых вод ямайского пляжа и отвечали на десятки очень интимных вопросов фанатов о своих отношениях.
Огромный клубок противоречивых чувств давит меня изнутри: во-первых, тот, кто изображен на этих стильно подобранных фото, – это не мой Брин. И все же он будто меня предал. Хотя то время в его жизни давно закончилось.
Я пытаюсь сосредоточиться на «здесь и сейчас», на своей главной задаче – выяснить, как я могу разобраться с ситуацией и что я для этого должна сделать. Моя работа и моя любовь сейчас на грани срыва, и я сама оказалась очень близко к краю пропасти.
– А вот что его бывшая сказала об этой фотографии…
Выкрутив звук телефона на полную мощность, я включаю видео со страницы Аманды.
«Многие пишут мне из-за этой фотографии… Спасибо вам за ваши добрые слова и сочувствие. Со мной все в порядке, вы знаете, что я пережила трудные времена, но сейчас меня это не ранит. Только огорчает. Грустно, что Адриан снова причинит кому-нибудь боль. Что какая-то женщина опять в него влюбится. Кем бы ты ни была, если ты слышишь меня, хочу сказать тебе – держись от него подальше. Не ради меня, а ради себя. Он может казаться таким привлекательным, таким совершенным… Но под этой маской он не более чем человек, который всегда думает в первую очередь о себе. Возможно, ты думаешь, что выиграла джекпот, но на самом деле рядом с ним ты можешь только проиграть».
Тут я ее выключаю. Обращение Аманды ко мне на этом заканчивается, хотя она продолжает монолог еще три минуты. Я его выучила уже почти наизусть.
– Вау. – Лорн смотрит на меня с сочувствием.
Мелли переводит дыхание и складывает журнал так, чтобы мы не видели фотографию.
– Адриан не пытался объясниться. В отличие от меня он просто позволил, чтобы все это с ним произошло.
Я колеблюсь. Потому что понимаю: они подумают, будто я отчаянно пытаюсь объяснить все это ошибкой, ведь мои чувства не допускают ничего другого. Тем не менее мне очень нужен их взгляд со стороны, чтобы укрепить свою теорию. После первого смутного «а что, если?..» она все настойчивее и настойчивее проникала в мое сознание, и теперь я почти уверена в правильности своего предположения.
– Я считаю, что все это одна большая ложь. Фейковые новости, распространяемые с целью ему навредить.
– Ради тебя я бы очень хотела, чтобы так и было. – Уже один мягкий тон Мелли не оставляет сомнений: она не думает, что это возможно.
– Не хочу тебя расстраивать, но видео с Фэй не выглядит фейком. Есть ли какие-то основания для таких подозрений?
Понятно, что Лорн настроен более чем скептически, но его вопрос – идеальное начало для моих аргументов.
– И даже несколько! Его книга о парне, на которого клевещут, и это приводит к ужасным последствиям. Кроме того, разрыв с Амандой был для него шоком – вероятно, она не доверяла ему настолько, чтобы опровергнуть выдвинутые против него обвинения. Потом еще тот момент ночью в отеле, когда он сказал: «Это всегда была только она». То, что я увидела во всех этих обвинениях, не соответствует тому человеку, каким я его вижу. Будь он бабником, который использует любую возможность, все складывалось бы совсем по-другому. Или… Даже если я ошибаюсь, может быть, он сильно изменился с тех пор?
– Хмм. – Мелли опирается руками на подоконник и задумчиво хмурится. – Тогда мы должны еще учитывать вот что: встретившись с тобой, он пошел на огромный риск. Он наверняка предполагал, что ты его узнаешь и сможешь раскрыть инкогнито.
Лорн кивает:
– Хороший аргумент! Клио могла бы разбогатеть, если бы рассказала прессе, кто такой Брин Сперлинг. И даже если бы он из-за этого отвернулся от «Истмора», первая книга продолжала бы отлично продаваться.
Однако меня все еще мучит один вопрос:
– Но почему, почему он сейчас не рассказывает мне правду? Только дал мне понять, что я должна с ним расстаться.
