Брин
Теперь это и для меня загадка. Я сам не знаю ответа. Разве каждый человек, собравшийся кого-то поддержать, не отказался бы от контакта с таким… мне приходит на ум лишь слово «скуф» (?).
Почему Вайолет пытается вытащить Ноя из его раковины? Зачем ей это нужно?
Шеннон даже не реагирует на мой тихий смешок. Мы уже привыкли слышать в комнате и смех, и нечаянно вырывающиеся ругательства, и вздохи, и лихорадочный стук клавиш. И я бы даже не знала, что ответить, если бы она спросила, почему я усмехаюсь, – что мой автор косвенно предложил мне мир?
Мне хотелось сразу отредактировать этот кусок и ответить на вопросы Брина, но с этим придется подождать. До приезда брата я должна закончить с еженедельными покупками, а времени уже мало…
– Ведь платишь ты, да? – Это были первые слова Кейдена, когда я открыла ему дверь. – Одну эту странную пиццу с сыром фета и оливками для моей сестры, другую с жареным яйцом в центре – не знаю точно, как она называется… Ах да, точно! И еще с грибами, и ваши жареные пирожки с тремя соусами, и два тирамису на десерт. Прекрасно. Благодарю.
Проходит мгновение, прежде чем я понимаю, что он говорит это уже не мне, а собеседнику из службы доставки. Он один из тех людей, которые настолько освоили разговор в наушниках, что создается впечатление, будто они разговаривают не то с вами, не то сами с собой.
– Три пиццы и все остальное? – осведомилась я.
– Одна для тебя, две для меня.
– И я плачу?
– Вот почему я и спросил – «да?».
– А я ответила?
Он протискивается мимо меня через входную дверь и бросает свою куртку в коллекцию обуви Кайры.
– У тебя на лице было написано: «Да».
– Ты спутал его с выражением: «Работа редактора не приносит много денег».
Кейден входит в мою комнату и, как всегда, на ходу скидывает обувь и просто оставляет ее там, где она упала. Он распахивает дверь и при виде моих книг издает страдальческий вопль:
– Черт, Клио, у тебя действительно проблемы! Их становится больше и больше! В прошлый раз по крайней мере можно было выглянуть в окно.
– И сейчас можно.
Я подхожу и привычным движением треплю брата по темно-русым волосам, разрушая его модную прическу, а потом пробираюсь к подоконнику и сбрасываю оттуда на пол кучу книжных новинок.
Кейден бормочет что-то, подозрительно похожее на «Я ненавижу книги!». Он почти никогда не упускает возможности об этом сообщить.
– Некоторые из них спонсируют твою пиццу, – замечаю я. – Так что будь к ним добрее.
Брат с наигранным почтением поворачивается в сторону комнаты, кланяется книжным полкам и провозглашает:
– Я считаю вас почти своими племянницами и племянниками.
– Ты слышишь, что они отвечают? – интересуюсь я.
– Что они меня любят?
– Что ты чокнутый.
Кейден плюхается на мою кровать с таким размахом, что старые пружины жалобно стонут.
– Если зашел разговор о чокнутых… Как дела у Кайры и Люка?
– Ужасно.
Я поднимаю гору одежды с кресла, чтобы освободить себе место.
– На твоем месте я бы с ними что-нибудь сделал.
– Отличная идея, спасибо. Подожди, подожди… разве не из-за таких действий провалилась твоя единственная попытка снимать с кем-то вместе квартиру?
– Наверное, ты что-то путаешь. – Кейден пожимает плечами и напускает на себя невинный вид. – Кстати, как у тебя с личной жизнью в такой обстановке?
Я имитирую его позу и взгляд:
