Редактируя любовь полностью

Она хотела стать писателем, нашла хорошую идею, с восторгом и волнением печатала на ноутбуке, а потом отправилась на поиски агентства и добилась успеха. Она не рассматривает книгу как проект, тем более как потребительский товар. Это ее ребенок, ее достижение, ее гордость. И она хочет, чтобы родившиеся у нее персонажи и их истории сохранились. Конечно, это можно понять. Но если я начну с ней работать, она увидит, что я не собираюсь подходить к книге как учительница с красным карандашом. Я покажу ей тот взгляд, который ей недоступен, хоть она и писательница, – взгляд со стороны профессионального читателя.

Чтобы не забыть, на чем мы с Марселлой остановились, я создаю файл и вношу туда несколько заметок о разговоре. И пока я этим занимаюсь, Брин возвращает сцену свидания. Я быстро записываю два последних пункта и открываю его письмо.

Наше сотрудничество делает его немного счастливее и меня стоит вернуть? Я трижды перечитала эти фразы, но не нашла никаких других интерпретаций, кроме самых прямых. Однако я уже догадываюсь, что к моему редактированию Брин отнесся менее лестно.

– Помнишь, как мы врезались в грузовик и переворачивались, словно доминошка?

Вайолет улыбнулась мне, но все, о чем я теперь мог вспомнить, – это безупречный изгиб ее губ и те моменты, когда ее взгляд был намного, намного ближе.

Мне не следовало соглашаться на эту встречу. И все же теперь мы сидим в ресторане, ждем, когда у нас примут заказ, и ведем себя так, будто это не было глупой идеей.

С этого начнется моя гибель.

Впрочем, можно ли вообще погибнуть, если ты уже достиг дна? Возможно ли, что это дно подо мной разойдется и я погружусь еще глубже? Скорее всего, да. Потому что, хотя я сначала и не хотел этого видеть, Вайолет не только с легкостью сломала все мои защитные барьеры, но и смогла перевернуть весь мой мир. Итак, как долго продержится земля под моими ногами, если Вайолет уже привела все в смятение?

– Или как мы остановились на клубничном поле?..

– Нет, это я совсем забыл.