Затем я поднял взгляд и встретился с ней глазами, она уже вовсю меня разглядывала. Но никакой реакции у нее не возникло – ни изумления, ни шока, узнавания не произошло.
Она не знает, кто я такой.
Когда в последний раз я испытывал такое сильное удивление и облегчение?
– И долго еще ты собираешься меня разглядывать? – спросила она.
Улыбка у меня стала еще шире.
– Я вижу тебя насквозь, – процитировал я фразу из своей книги.
И потрясенно моргнул, когда она практически тут же ответила словами Вайолет.
Мы немного поссорились из-за того, как хорошо она знает мою книгу.
Это очень впечатляюще, когда все в общении как обычно, и все же есть одна большая разница: Клио больше не была просто кем-то за строками текста, а стала вполне реальной женщиной. Женщиной, в которую я безнадежно влюбился с первой минуты. Но это быстро пройдет – или, скорее, будет пресечено в зародыше ею самой. Я немного подумал и спросил ее, не замечает ли она во мне чего-нибудь особенного. Конечно, теперь я выглядел немного по-другому, потому что волосы у меня снова приобрели естественный цвет и одежда была менее дорогой. Но это все еще было мое лицо. Я все еще был собой.
Клио ни о чем не знала. Я был готов раскрыть ей свою личность – только ей. Но что она меня не узнает – это было больше, чем я смел надеяться. Пусть я останусь для нее Брином.
Я расслабился, мы подсели друг к другу ближе, а потом… потом мой взгляд упал на ключ от ее комнаты.
Теперь мы снова сидим здесь, за работой, а она думает, что я пишу. Что я и делаю, только пишу я не книгу. Мне кажется, что писать о Клио нельзя, но если она уже не разбила несколько сердец и не описана в чьих-то дневниках, то пусть я буду первым, кто о ней напишет.
У нее урчит в животе как минимум в четвертый раз за несколько минут.
– Могу я от имени издательства пригласить тебя на пиццу? – спрашивает она.
– Сейчас, только закончу предложение. И с радостью пообедаю, – отвечаю я и набираю здесь именно эти буквы.
Еда была вкусной, но больше всего мне понравились ее взгляды, ее слова, ее смех. Теперь я должен наконец сесть за «Что-то вроде государственной измены». Просто мне трудно осознать, что я здесь именно поэтому.
В последнее время я настолько мало чего хотел – на самом деле, только того, чтобы не утонуть в своем разочаровании и ненависти к незнакомым людям – и к тем, кто после долгого знакомства стал мне чужим. К тем, кто хочет причинить мне вред и, не задумываясь, сделает это, как только я слишком привлеку к себе внимание.
