Редакция полностью

Фальцвейн(щурясь, могучим басом). Славная все-таки вещица!

Хесин. Первый автобус будет только через полчаса. Едете куда-то?

Фальцвейн. В общем да. Можно сказать и так. А вы?

Хесин. А я уже приехал. Я тут живу недалеко. Но идти до дома сил нет. Жду, когда придет трамвай.

Фальцвейн. Давно я уже не ездил так… чтобы – с билетом и вообще…

Хесин. У меня тоже когда-то была машина, но я ее продал. Нужны были деньги – книгу выпустить.

Фальцвейн. Так вы писатель?

Хесин. В некотором роде. А вы – далеко едете?

Фальцвейн. Пока не решил. Я полчаса назад впервые ушел из дома. (Хесин трезвеет еще больше и начинает слушать внимательно) Просто собрался и ушел. Пока все спали. И теперь – не знаю. У вас так бывало?

Хесин. Ну, всякое бывало (улыбается). Уходил дважды, и дважды квартира оставалась за ней.

Фальцвейн. Разведены?

Хесин. В некотором роде. А вы далеко ушли? В смысле – надолго?

Фальцвейн(повторно затягиваясь и кашляя). Далеко. Очень далеко. Хотите папиросу?

Хесин. Хочу. Благодарствую.

Хесин берет из рук Фальцвейна дорогую импортную папиросу.

Хесин. «Парламент» курите? Шикарно. Завидую.

Фальцвейн. Да это так… баловство. А вас какими судьбами – с утра пораньше?

Хесин. С работы возвращался не вовремя. Метро закрыли. Поймал машину – довезли только до Сокола. Теперь сижу – жду. Смело вы – на трамвае в светлое новое будущее! Трамвай – он же дальше рельс ни-ни!

Фальцвейн. Да я и не помню, где они рельсы эти кончаются. (Тихо улыбается. Смотрит под ноги.) Я здесь мало жил. Раньше я жил в другом красивом городе, среди других людей – как будто это и в жизни совсем другой, не этой было. Так иногда случается. Молодой человек – восторженный, глупый… и по Неве корабли такие сказочные ходили… я часто не успевал к разводу мостов и сидел на набережной – летом, когда только еще светает и хочется спать, и от этого как-то радостно во всем теле – точно тебе обещали удивительное путешествие с непременным приключением…

Хесин морщится.

Фальцвейн. Знаете, где львы на мосту сидят, крылатые львы?

Хесин(соображая). Ну.

Фальцвейн. Там гуляла Анна Андревна. Ахматова.

Фальцвейн смотрит, какое впечатление слова произвели на Хесина.

Хесин. Ну?

Фальцвейн(торжественно). Я ведь знал ее.

Хесин(изображая удивление). Да ну?

Вдалеке показывается трамвай.

Хесин. Здорово, наверное, когда так – с живым классиком… вместе гуляешь…

Фальцвейн. Вы ведь мне не очень верите, да?

Хесин. Отчего же. Я вам верю. Даже представить себе не можете, как я вам верю.

Фальцвейн. …Какой-то старик утром на трамвайной остановке рассказывает вам об Ахматовой… я бы поостерегся!

Фальцвейн густо и могуче смеется. Кашляет.

Хесин(замечая трамвай). Вот и карета подана! Прошу!

Помогает Фальцвейну с чемоданом. У открытых дверей.

Хесин(чешет в затылке). А знаете, я вдруг подумал, почему бы нам не поехать ко мне? Я, конечно, не знаю, где эти рельсы кончаются точно, но около моего дома они еще идут. Все равно вам решить нужно – куда дальше. Отдохнете. Как, согласны?

Фальцвейн(недолго думая). Может, все так и должно быть. Так. Ведите меня, друг мой!

Хесин – лицом обращенный к зрительному залу, на лице – выражение озадаченности. Заносит ногу на ступеньку.

Занавес.

Маленькая комната в блочной многоэтажке. Высоко. В окно видно только небо – и ни одной крыши. Возле стены – диван. На диване лежит Фальцвейн и мирно спит. Рядом с ним стоит нераспакованный чемодан. В дверном проеме, держась за притолоку обеими руками, стоит Хесин. Сосредоточенно смотрит на Фальцвейна. Тот продолжает спать. Хесин выходит на кухню, снимает со стены телефонную трубку и набирает номер. Фальцвейн в это время переворачивается на другой бок.