Набрал в одну ложку тушёнки и протянул ребёнку. Витя с удовольствием уплетал поданную ему пищу, а Жихарев налил себе в кружку водку, выпил и стал медленно жевать своим беззубым ртом пищу.
– Запьёшь молоком? – спросил Жихарев.
Мальчик кивнул и Жихарев налил ему в кружку молока. Он смотрел на мальчика и у него стало в душе просыпаться к нему тёплое чувство.
Вспомнил себя ребёнком, своих двух братьев и сестричку, своё беспризорное детство и всю проклятую жизнь. Он неожиданно встал и крикнул в окно:
– Эй, вы там! Разрежьте решётку, я подам вам ребёнка.
– Можешь разбаррикадироваться и выходи в дверь.
– Делайте то, что я сказал.
Ему нравилось, что легавые выполняют его указания, хотя понимал, что они последние в его жизни. Жихарев поел, взял конфету и протянул её ребёнку.
– Спасибо, дядя. А как Вас зовут?
– Еркой меня мать называла.
– Спасибо, дядя Ерка.
Жихарев умилился. Его уже много лет так вежливо и искренне никто не благодарил. Он боялся, что чувство нежности к этому мальчику сейчас пройдёт и звериное остервенение толкнёт его на страшное убийство.
– Наверху! Чего вы не вырезаете решётку?
– Сейчас разгрузят с машины бензорез и вырежут.
Когда начали вырезать решётку и искры полетели в подвал, Жихарев выбрал две небольшие серьги с красными камушками и небольшую брошь, подошёл к мальчику и погладил его по голове.
– Сейчас я тебя передам через окошко твоей мамке, а вот это положу тебе в карман. Ты никому не показывай, а то легаши заберут себе. А дома отдашь мамке. Ты понял?
– Мг! – кивнул головой ребёнок.
Когда Жихарев понял, что решётка остыла, он взял мальчика на руки, услышал его быстрый стук сердечка и поспешно крикнул:
– Принимайте ребёнка! – и подал его в две протянутые сверху руки.
– Теперь вылезай или выходи сам! – крикнули сверху.
– А хер в глотку не хотите?
Наверху совещались, что делать дальше. Милицейский подполковник спросил начальника милиции:
– Что, начнём штурм? Ребята уже подобраны.
– Нет, во время штурма мы потеряем людей и его живым не возьмём.
А он нам живой нужен. Мы ещё не знаем его сообщников. По моим подсчётам у него не меньше десяти патронов, а стрелять эта сволочь умеет. Подгоняйте пожарные машины и со всех стволов заливайте подвал водой.
Пожарные из шести брандспойтов стали лить в окошко воду. Жихарев не ожидал такого, и понял, что придётся подыхать, захлебнувшись водой, а до этого стоять в ней, а может сдаться? Он отогнал эту мысль и взял в руки оба пистолета. Отложил свой ТТ в сторону, взял милицейский "Наган", крутнул барабан и подумал: "Здесь было шесть патронов, осталось пять. Сыграю в русскую рулетку, и если останусь живым, сдамся, мать иху в amp;б!". Он перекрестился, так, как учила его покойная бабка, чего не делал уже лет двадцать пять и приставил ствол к виску.
Наверху, когда сквозь шум воды, издаваемый мощными струями, услышали выстрел, полковник Дейнеко приказал прекратить лить воду.
Наступила полная тишина и все услышали, как в соседнем дворе весело залаяла собака.
– Кажется, всё, – сказал полковник, – взламывайте дверь в подвал.
Затем он взял мегафон и крикнул:
– Ты ещё жив, бандюга!?
Опять тишина. Он повернулся к подполковнику:
– Ты здесь командуй, а я поехал в управление докладывать в Киев и
Москву.
– А если он жив?
– Я сейчас проверю, – сказал Дейнеко и направился к окошку.
– Товарищ полковник не надо, а вдруг он прикинулся? Не идите!
Полковник так посмотрел на своего подчинённого, что тот проглотил язык. Став на одно колено, он посмотрел в подвал, поднялся, махнул рукой, заматерился, сел в машину и уехал.
Об этой истории в городе говорили очень долго, добавляли отсебятины, она обрастала всевозможными подробностями, а в телеграмме, направленной наверх, сухо сообщалось, что ограблен
Ювелирторг, погибли три милицейских работника, два сотрудника магазина, и тяжело ранена пожилая женщина. Преступник, Ерофей
Гаврилович Жихарев 1909 г. рождения, покончил с собой. Ребёнок, бывший заложником, освобождён, повреждений не получил. Часть денег и драгоценностей возвращены государству, трое остальных преступников находятся в розыске.
С тех пор прошло много лет. Магазин Ювелирторг построили в новом красивом здании, сделали сигнализацию, систему оповещения милиции от каждой торговой стойки, автоматически закрывающиеся все двери при первом сигнале опасности. Но милицейский пост в районе магазина оставили. Дежурный наблюдает и за магазином и за всем вокруг, входящим в панораму обзора.
Алисов вошёл в магазин. Посетителей было немного. Сразу справа от двери стояла стеклянная загородка. В ней сидел рыжеватый лысеющий человек и с лупой в глазу занимался гравировкой. Внутри будочки висела табличка "Скупка золотого лома". Алисов подошёл к загородке и с высоты своего роста заглянул в неё сверху, немного повернув голову, и этим походил на попугая рассматривающего блестящий шарик.
Гравировщик вынул из глазницы лупу, отложил в сторону инструмент и изделие и спросил Алисова:
– Вы что-то хотели?
– Здесь принимают только золотые вещи?
– В принципе, да. А у Вас что-то другое?
