– Да пошел ты на хрен… – пьяной скороговоркой ответил кто-то.
Стюард развернулся к грубияну – а выглядел парень так, будто «хук», «джеб» и «апперкот» значили для него нечто большее, нежели интересное сочетание букв.
– Ну, ладно, ладно, – сказал кто-то, – пристегиваемся, чего ты…
Стюарды рассадили пассажиров, пристегнули ремни. После недолгого ожидания самолет вырулил на взлетную полосу и взял курс на запад. Подгулявшие космены мало-помалу стихали, придавленные тяжким грузом принятого на грудь, затихли отдельные выкрики, только Уилсон пытался рассказывать что-то, и Прошин честно кивал, ни бельмеса не понимая в бессвязной речи товарища, кивал, пока не обнаружил, что Уилсон спит, привалившись к Иванову плечу. Тогда и сам Прошин откинул спинку сиденья, прикрыл глаза, прислушиваясь к ровному гулу двигателей…
И уснул.
О грешный спортзал. Большие окна, лампы на высоком потолке. Белые стены, заставленные шведскими стенками, маты в углу, паркет на полу, расчерченный под баскетбольное поле. Откуда-то с потолка, со сложной системы с крюками и перекладинами, рядом с толстенным канатом свисала цепь с подвешенной на ней грушей. Боксерский мешок, красный, килограммов на пятьдесят, слишком тяжелый для маленького мальчика, стоящего перед ним. Лет семь или восемь, худенький мальчишка в шортиках и майке, кроссовках, с ежиком светлых волос… На руках мальчика красовались боксерские перчатки, во избежание травм надетые на белые бинты, хотя грушу, скорее, должен был лупить здоровенный детина в «горке» и берцах, лысый, с грубыми чертами лица, негромко втолковывавший пацану:
– Левой сильнее, я же говорил тебе, нет силы в ударе. С левой удар слабый, а правой бьешь со всей дури, да еще и корпусом проваливаешься.
– Да, Учитель, – кивал пацан.
Они все требовали, чтобы он звал их Учитель.
– А в целом неплохо, – сказал детина. – Сегодня новое задание.
Он снял портупею. Мальчишка стоял, глядя на широкий ремень. Жалели они его все-таки, весь он был такой… домашний, что ли. Доверчивый, беззащитный.
«Ничего, – подумал Учитель, – крысятки уже на подходе».
– Сейчас я буду тебя бить, – сказал он. – Я твой враг. Ты должен меня победить, несмотря ни на что. Каждый мой удар должен рождать в тебе только злость, и ты будешь бить, – детина кивнул на грушу, – бить снова и снова. Ты понял?
Мальчик кивнул.
– Начинай. Все, что мы учили.
Перчатки ударили в грушу. Слабые шлепки – мешок едва покачнулся. Двоечка – отход, двоечка – уклон. Дыхание.
– Раз! – портупея хлестнула по животу. Мальчонка дернулся от боли. – Не останавливаться! Бей!
Град ударов. Закушенная губа.
– Дыши! Сильнее!
Двоечка – отход. Двоечка – уклон.
– Раз!!! – по спине. – Не останавливаться! Бей!
Двоечка – отход. Двоечка – уклон.
– Раз!!! – по лицу. – Не останавливаться! Бей! Убей!
Двоечка – отход. Двоечка —…
Град ударов.
– Раз!!! – по животу.
Град ударов. Слезы, закушенная губа.
– Раз!!! – по спине.
Град ударов.
– Бей!!! Убей!!!
Мальчишка мутузил мешок, не разбирая дороги. Обхватил ручонками, ударил коленом, попытался укусить…
Детина оттащил мальчика в сторону.
– Ну все, хватит. Все-все, молодец, – руки мужчины обняли вздрагивающее тельце. – Молодец, хорошо бился.
Не перегнуть палку, не сломать – выковать бойца одними нагрузками и требованиями невозможно, невозможно только брать, ничего не давая взамен.
– Хорошо, иди на кухню, – сказал Учитель. – Там Майя пирог испекла.
– С сыром? – всхлипнув, спросил мальчишка.
– И с сыром, и с меренгами, – улыбнулся Учитель.
– А можно я тебя угощу? – спросил мальчик.
– Можно.
…Мальчик играл со щенком. Ему сказали, что сегодня его день рождения – хотя никто толком не знал, когда он там родился. Сказали, что на день рождения полагается дарить подарки, и дали в руки пушистый комочек с коричневыми пятнами на белой шкурке и мокрым носом, трогательно вилявший хвостом и норовивший лизнуть мальчика в обе щеки. Щенок сделал лужу, и мальчик принялся искать тряпку, убрать это безобразие, чтоб только взрослые не увидели, как набедокурил его новый друг. Потом они играли. Щенок вилял хвостом и тявкал, а мальчик скакал вокруг него, громко смеясь, отдавая тонким голосом команды, которые щенок не понимал. Потом мальчика позвали. Повариха испекла пирог с квошей, крупной иссиня-черной ягодой, росшей на болотах вокруг Москвы, Учитель взялся присматривать за его новым другом, пока мальчик лакомится, мальчик торопился, но пирог оказался очень вкусным, на кухне работал телевизор, и они с Майей смотрели мультик про Капитана Мстителя. В общем, мальчик задержался, а когда прибежал в спортзал, захватив кусочек пирога для своего питомца…
