– Я не понимаю, – сказал, наконец, Иван, – неужели нельзя просто жить? Ведь в вашем распоряжении целый мир, новый, интересный, красивый… Почему?..
– Для кого-то планета – это множество красивых мест и интересных людей, – сказал Джангулян, и Смит согласно кивнул, – а для кого-то все это не более чем способ заработать деньги. Деньги и еще раз деньги, представьте себе.
Прошин честно попытался.
– Это безумие какое-то, – повторил он слова профессора.
– Да нет, парень, – усмехнулся детина, – это безумные возможности. И наши жизни по сравнению с ними ничто.
– Ладно, – сказал Прошин, – предположим, ты прав. Целый год мы будем бродить в глуши. А потом?
– Я никуда не пойду, – сказал профессор, – у меня дети, куда их…
– Ваши дети, профессор, теперь тот же товар, – ответил Смит. – Это раньше над каждым малалеем тряслись, а сейчас…
– Нет, нет, и слышать не хочу…
– Подождите, профессор, – сказал Иван. – Джон, все-таки что потом?
– Ну, я думаю на Земле заметили, что у нас тут происходит, – сказал Смит. – В течение года ситуация должна разрешиться.
– Как?
– Да не знаю я! Ну, как минимум пришлют послов каких-нибудь, начнут выяснять, что да как, потом флот придет военный… Не знаю. Но реакция должна быть.
– Земля может за год собрать флот вторжения? – спросил Джангулян.
– А то, может, ты посол и есть? – спросил Смит.
Прошин почувствовал, как помимо воли глаза лезут на лоб.
– Да вы что, нет, конечно!.. Нет, хорошо бы… но…
– Понятно, – Смит мрачно засопел и принялся рыться в сумке, стоявшей подле него.
– А флот? – спросил Джангулян.
– Да какой там флот вторжения, – Прошин махнул рукой. – Корабли, может, и соберут – любой космический корабль можно переоборудовать в военный.
– Даже орбитер? – спросил Смит.
– Да любой корабль – сам по себе оружие. Я вон полгорода разнес на маленьком челноке, а тот же ТЭМ, ну, межпланетный корабль, такой бабах устроит, я уж не говорю про МТ…
Смит что-то пробормотал.
– Папа, – внезапно позвала Дженни.
– Что, дочка?
– Папа, смотри…
В комнате был телевизор. Экран закрывало панно с такой сценой, что отцовские чувства профессора кипели, а Смит и Дженни немало веселились от вопросов Арама: «А что дяди с тетей делают?» В конце концов, уступив требованиям профессора, панно сдвинули и включили безопасный телеканал с мультиками, намертво заблокировав видео с сервера заведения. Арамчику сразу стало скучно: мультиками его перекормили, включая к месту и не к месту, лишь бы под ногами не мешался, Арамчик слезно вытребовал у сестры лентяйку и принялся щелкать по каналам. И нащелкал.
Сюжет сменился, но Дженни включила запись: Вазирани. Стоя на фоне главного входа в Университет, ректор говорил:
– Ранее ничего подобного за профессором замечено не было, но вы должны понимать – одинокий человек, замкнулся в себе после случившегося несчастья…
– А вы давно знаете профессора Джангуляна? – спросила журналистка, оставшаяся за кадром.
– Н-ну… – ректор замялся.
– Да со школы я тебя знаю! – закричал вдруг Джангулян.
– Я давно слышал о профессоре, – невозмутимо ответствовал ректор, – но личное знакомство состоялось относительно недавно.
– Сука ты, – сказал телевизору профессор.
– Папа! – воскликнула Дженни.
Между тем на экране возникла фотография девушки. При взгляде на размалеванную мордашку и откровенное одеяние на язык просился эпитет «легкое поведение» – Прошин и Смит понимающе ухмыльнулись, а Дженни немедленно сказала:
– …
– … – повторил Арамчик.
– Дети, – профессор взял себя в руки, – ну-ка прекратить!
– Папа, но ты…
– В первый раз вижу эту женщину – отрезал профессор под воркование телевизора:
– По утверждению Кэти Смит, профессор Джангулян неоднократно позволял себе фривольные действия по отношению к ней и еще нескольким студенткам…
– А, так это студентки? – умилился Прошин.
– Нет у нас таких, – профессор крепился изо всех сил, но видно было, что картинка выбила его из колеи. – Мне надо объяснять, что ничего подобного?..
– Все хорошо, проф, – успокоил его детина. – Я так понимаю, вы с нами?
– Я, э-э-э… Дети, понимаете…
– Папа, мы выдержим, – сказала его дочь. – Тебе нельзя возвращаться, это же ясно.
– Да?.. Ладно… – профессор примолк, переживая случившееся.
– Сколько мы можем находиться… здесь? – спросил Иван.
– Переночуем, и в дорогу, – ответил Смит.
– А разговор-то пишется?
– Только видеоряд, без звука.
– А платить кто будет?
– Пока все бесплатно – хозяйка мне должна кой-чего. Но денег у меня почти не осталось.
– У меня есть…
– У меня деньги и документы в машине остались, – сказал профессор.
– Не беспокойтесь, – отозвался Прошин.
– Нет, я бы, с вашего позволения, побеспокоился, – не унимался Джангулян. – Ладно, хорошо, меня загнали в угол… а ваш какой интерес в этом деле, мистер Смит?
– Профессор, послушайте…
– Нет, Иван, давайте вы послушайте, а то вполне может оказаться, что, кроме вашего кошелька, этому парню и не нужно ничего.
– Да, я понимаю вас, – ответствовал верзила, – ну что ж, я и впрямь человек свободных профессий.
– Гангстер, что ли? – Профессор прямо-таки источал брезгливость.
