20 сентября 2156 года от Рождества Христова Иван Прошин стоял в кабинете ректора Института гражданской космонавтики. Позади остался долгий перелет на транспортной платформе экспедиционного корпуса ООН. Первая часть пути получилась бурной: едва только Иван отлежался в госпитале Платформы, как его тут же взяли в оборот дознаватели Международного суда ООН и принялись выпытывать подробности произошедшего на планете. Прошин извел пачку бумаги на объяснительные, прошел множество тестов на полиграфе – дошло до того, что электроды устройства надевал на себя сам – специалисты только проверяли контакты.
А потом от него отстали. Взяли подписку о неразглашении, пообещали вызвать, когда понадобится, и попросили до этого знаменательного момента не путаться под ногами. Иван завалился в выделенной ему каютке и дней десять отсыпался. Потом отъедался – камбуз на Платформе оказался оборудован приличным автодоком. Смотрел фильмы, читал книги… Однажды – от скуки, не иначе – мелькнула мысль восстановить профессиональную компетенцию: почитать последние выпуски «Космонавтики» или посмотреть фильмы киностудии Института, но сначала помешало одно, потом другое, и благие намерения пропали втуне.
В кабинете сделали ремонт. Переклеили обои, наверное, переложили паркет – уж больно блестит – повесили тяжелые, синие с бордовым кантом портьеры, голубой тюль полоскался на сквозняке у открытого окна. Стол остался прежним, только в этот раз подле ректора сидел посетитель, с любопытством разглядывающий Прошина, прежним остался и ректор, глыбой гранита возвышавшийся над столешницей и мерявший Ивана своим знаменитым взглядом.
– …Здравствуй, Ваня, – сказал Мухин. – Проходи, садись.
Прошин молчал. Молчал и смотрел на Мухина, и нехороший это был взгляд. Все было в нем: и драка на улицах чужого города, и полусумасшедшая прогулка через чужую планету, и плен, и неравный бой в лесу, когда каждый за себя, один только Бог за всех…
Мухин крякнул, полез в ящик стола. На полированной столешнице с заботливо подстеленной салфеткой появились по очереди три рюмки-наперстка, початая бутылка коньяку и мелко нарезанная «николашка» на белом блюдце. Благородная жидкость плеснула в стекло. Ректор вопросительно посмотрел на Ивана.
– Вы мне врали, – процедил Прошин.
– Всей правды не сказал.
– Не было никакой экспедиции.
– Да почему же?.. Была. Просто я порекомендовал Жорику своего сотрудника. Отличного специалиста, большого энтузиаста изучения инопланетных цивилизаций.
– Втемную использовали?
Мухин только поморщился.
– Я мог погибнуть.
– Ну, знаешь… Гагарин тоже мог погибнуть. Ты сделал то, что от тебя требовалось, и остался в живых. А это не каждому дано – Внеземелье, как ты успел заметить, то еще место…
Мухин покосился в сторону своего посетителя, доселе не вступавшего в разговор. Посетитель предпочел ограничиться кивком головы.
– А с дипломом что? – спросил Иван. – Все сроки вышли…
– А, это… – на свет божий появились темно-синяя обложка с тиснением. – Давай, Ваня, махнем… за новоиспеченного кандидата.
Мухин протянул Ивану рюмку. Прошин, для пущей важности, помедлив мгновение, взял маленькую, с наперсточек, емкость. Теплая волна прокатилась внутри, снимая напряжение.
– Зачем вообще все это было? – спросил Прошин.
– Расскажи ему, Фарид, – кивнул Мухин. – Это Фарид. Фарид Хакимулин, из безопасности.
Техник Хлебски посмотрел на Прошина.
– Кровавая гэбня, – усмехнулся «из безопасности». – Рад видеть своего подопечного.
– Вы вели меня? – Иван только сейчас обратил внимание, что кроме них с ректором в кабинете есть еще кто-то.
– Сказать честно, – Хакимулин улыбнулся, отчего вокруг его раскосых глаз собрались морщинки, – вся эта каша заварилась по моей инициативе. За тобой наблюдали с самого начала.
– Как?
– На медосмотре – помнишь, тебе ставили биоблокаду? Вот, один укол был лишним – тебе присадили небольшую программу… ну, жучок.
– И оно теперь во мне?
– Ну да. Не дергайся – во мне такой же.
– И во мне, – хмыкнул Мухин, – еще и обновлять приходится…
Выпили.
– Я не понимаю, – сказал Прошин, – что ж там такое случилось, на планете, что понадобилось меня от учебы отрывать.
– Его от учебы оторвали! – Мухин в притворном возмущении всплеснул руками. – Сынок! Да там целая войсковая операция началась!
Иван непонимающе смотрел на собутыльников.
– Да-да, – уныло подтвердил Хакимулин, – в системе Девы 61 были развернуты войсковые соединения Лиги миров.
– Так не было войск у Лиги…
– Так теперь есть.
– Да почему?! – выкрикнул Иван. – Что, черт возьми, происходит?! Рэниты напали?!
– Рэниты почивают у себя в Рукаве и плюют на наши с тобой трудности, – усмехнулся Мухин.
– Нет, Иван, – Хакимулин взял дольку лимона. – Все, к сожалению, проще – дело в людях. Человеческая жадность, жажда власти… Несколько богатеев, дорвавшись до власти над целой планетной системой, решили распространить свое влияние и дальше, на другие наши колонии. И это, выдам тебе государственную тайну, процесс, набирающий силу.
– Ох уж и тайна, – хохотнул Мухин.
