Меж тем на экране возникла некогда милая мордашка с громадным синяком на пол-лица. Светлые волосы нечесаными патлами торчали в разные стороны – владелица даже не попыталась убрать их под сеточку, на обрюзгшей физиономии застыла кислая мина, будто владелицу физии весь путь кормили исключительно порченными лимонами, из кое-как подвязанного халатика вываливалась полная грудь.
– Спасите нас, – прошептала женщина.
– Э… да, мадам, – оператор растерялся. Такой цирк можно увидеть на Земле, в Колониях, где угодно на грунте, но только не в открытом космосе. Здесь так не бывает.
– Пошла вон! – Дадли отшвырнул пассию от экрана. Женщина закувыркалась в воздухе, ударившись о переборку, а Дадли тяжело сказал в микрофон: – «Контроль»! Слышите меня?..
– «Куин Виктори», слышим вас, – мягко и осторожно сказал старший оператор. – Помощь идет.
– Давайте быстрее! Я хочу выпить!
– Хорошо, в течение суток спасательный корабль подойдет к вам.
– Вы не поняли! – заблажил мужик на экране. – Я хочу на Землю!.. У меня есть деньги!..
– Как его пустили в космос? – спросил Михалыч.
– За деньги, – хмыкнул его напарник. – Что делать-то с ними, Михалыч?
– Отправь им ближайший гулет, объявляй аварийную ситуацию на орбите, собираем штаб – все по регламенту.
Но штаб собирать не пришлось.
– Смотрите!.. – сказал кто-то.
Звук с «Куин Виктори» выключили, поэтому для наблюдателей все происходило бесшумно: женщина на экране подобралась к напарнику и шарахнула бутылкой по голове. Дадли упал. Перед камерой несколько раз поднялись и опустились руки с зажатой бутылкой из-под виски («Марк Уотни» – марсианское зелье).
– Мадам, что вы… – оператор включил звук. – Мадам, что происходит?! «Куин Виктори», отзовитесь!..
Из динамиков доносились всхлипы. Какое-то шуршание.
– Она меняет курс! – крикнул оператор.
– Вижу, – Михалыч одним движением оказался в ложементе, набросил на глаза очки с гарнитурой. – Конечная точка?
– Марс. Равнина Исиды, координаты…
Старший нетерпеливо отмахнулся:
– Если они не изменят курс, по фигу нам координаты, все равно спасать некого… «Куин Виктори», отзовитесь! Яхта «Куин Виктори»!.. – В ответ доносились те же всхлипы вперемежку с непонятным шуршанием.
Яхта «Куин Виктори» вошла в атмосферу Марса. Набегающим потоком газов сорвало парус (пилот даже сложить его не потрудился), комком пламени осевший на серую с красным поверхность планеты. Скоростным болидом, метеором, корпус корабля пронесся в небесах Бога войны и ударил в поверхность планеты, добавив еще один кратер на равнине Исиды. Спасать там действительно оказалось некого.
Экипаж «Королевы», эпатируя публику поначалу, в течение всего полета особого внимания не привлекал, держась чуть выше главной плоскости тела флотилии позади всех яхт – Дадли во всеуслышание объявил о желании создать тень регате и, конечно же, не преуспел. На этом громкие заявления с «Куин Виктори» закончились, и внимание переместилось на прочие корабли, честно выполнявшие рутинную работу. Происходящее на борту корабля ошеломило операторов «Контроля», поднявшаяся в прессе суматоха («Ужасная трагедия в марсианских песках», «Последние минуты жизни Юджина Дадли», «Как я изменила мужу с орангутангом») похоронила все попытки отдельных энтузиастов докопаться до истины.
А разыгранная в прямом эфире пантомима прикрыла непримечательное событие: незадолго до знаменитого скандала тканевая обшивка «Куин Виктори» («Ее Величество Королева Виктория III заявляет, что с космическим недоразумением Ее имени не желает иметь ничего общего») разошлась. Лохмотья углепластикового полотна бессильно обвисли вокруг сложенного паруса, каптоновое полотнище осталось без мачт – мачты раскрылись вокруг сигарообразного космического корабля, тотчас выпустив струйки кремниевой жидкости. «Куколка» вылупилась. Угольно-черное тело отправилось в сторону границ Солнечной системы, туда, где вокруг газового гиганта вращался кусок камня, из-за множества кратеров больше похожий на губку.
– Значит, особого беспокойства вы не испытываете? – Миссис Стайн вздохнула. Аппетитно – очень аппетитно! – приподнялся на вдохе светленький пиджачок.
– Нет, что вы, – Прошин очаровательно улыбнулся и, словно спохватившись, добавил: – Ну, не то чтобы совсем – меня, конечно, тянет на Землю, по травке побродить, в речке искупаться… Но так у всех, мне кажется.
Он невольно перевел глаза на панораму сибирской – а может быть, канадской – тайги справа (от психолога – слева). Стволы вековых сосен с вечнозелеными маковками, поваленное дерево, присыпанное снегом.
Окровавленное лицо Смита, накатывающий рев ракетных двигателей, последний патрон в руках…
