Если Алексей не выходил на кухню, Лариса «случайно» встречалась ему в коридоре и приглашала на тарелку борща. Если Алексей вообще не выходил из комнаты, она негромко, но очень настойчиво стучалась к нему. Если он отказывался от приглашения, ссылаясь на то, что поужинал в кафе, по дороге домой, то у Ларисы тут же появлялось срочное дело – якобы неработающий выключатель («Вот что значит мужская рука – тронул и заработало!»), якобы искрящая розетка («Леша, я так боюсь пожаров, будто мой папаша был не слесарь, а пожарный!»), на худой конец годился и затупившийся нож («Начала морковку резать, а он еле-еле режет…»). Неудобно отказать женщине в просьбе о помощи, особенно соседке, особенно такой милой соседке, как Лариса. Приходилось помогать. С каждым днем поведение Ларисы становилось более настойчивым и более откровенным. Когда же она завела разговор о том, что у нее давно не было мужчины (прямее и не намекнуть!), Алексею стало вконец неловко. В определенной мере Лариса ему нравилась, во всяком случае, желание вызывала довольно сильное, но, по мнению Алексея, развитие отношений между мужчиной и женщиной должно было происходить как-то иначе. Более постепенно, что ли, или более плавно, а не так вот прямолинейно: поели борща и в койку. К тому же для отношений хотелось чего-то большего, Алексей не относился к мужчинам, которые ценят в женщинах только хозяйственность и сексуальность. Отношения для него были немыслимы, невозможны без общности интересов, духовной близости. Не обязательно декламировать Петрарку в подлиннике или обсуждать опыты с бозоном Хиггса, но и сводить все общение к еде и постели невозможно. Единственной из тем, которые можно было обсуждать с Ларисой, являлась разница московских и мелитопольских цен на продукты и промышленные товары. Глубокая, в общем-то, тема, изменчивая, многогранная, но, на взгляд Алексея, крайне скучная.
Но главным, что отпугивало в Ларисе, был хищный блеск в ее глазах, который она, возможно, и пыталась скрывать, но безуспешно. Чувствовалось, что Лариса из породы тех людей, про которых говорят: «Только дай палец – всю руку откусит». На этом «молоке» Алексей обжегся еще в десятом классе. В сентябре появилась новая ученица, девочка Яна, дочь подполковника, переведенного в Москву откуда-то с Севера. Классный руководитель посадила Яну рядом с Алексеем и поручила ему «ввести новенькую в курс дела». Алексей добросовестно выполнил поручение: познакомил Яну не только со школой, но и с районом тоже. Две экскурсионно-ознакомительные прогулки Яна приняла за нечто большее и, не дождавшись приглашения на третью (вроде бы все уже показал), устроила Алексею на перемене истеричную сцену, не стесняясь присутствия одноклассников. Затем пересела на другую парту, к толстому увальню Мише Паштакову по прозвищу Паштет, и принялась бомбардировать Алексея записками. На переменах сердито отворачивалась, а на уроках писала записки. Разные, от «прости меня, пожалуйста» до «никогда тебе этого не прощу». Чего ему не простила Яна, Алексей так и не узнал, да и не очень интересовался, поскольку понял, что Яна – девушка странная и непредсказуемая. Хорошо еще, что бомбардировка длилась недолго. В ноябре Яна влюбилась в учителя физкультуры Владислава Степановича и оставила Алексея в покое.
После того как Лариса попросила сделать ей массаж («Что-то спину ломит сегодня, уработалась») и, не дождавшись ответа, скинула халатик, оставшись в кружевном белье бордового цвета, которое не столько скрывало, сколько подчеркивало, Алексею пришлось поговорить с соседкой начистоту. Он призвал на помощь всю деликатность, на которую только был способен, но Лариса обиделась. Скорчила кислую мину, надела халат, запахнувшись в него до предела, туго затянула поясок и выразительно посмотрела на дверь. Вечером следующего дня она угощала борщом Ивана и нежно с ним ворковала. Серега, которому места за столом не досталось (при всем своем изяществе Лариса сидела, широко расставив локти, да еще и кастрюлю с плиты перенесла на стол, чтобы было удобнее потчевать «Ванечку-милого»), примостился у широкого подоконника со стаканом лапши «быстрого реагирования». Ел и обиженно косился на Ларису с Иваном. На приветственное «добрый вечер» Алексея никто не ответил, настолько каждый был занят своим делом. Алексей не расстроился, скорее даже порадовался за Ларису с Иваном. Приятно же, когда люди находят друг друга.
Вспоминая Инну, Алексей понимал, что такого счастья в его жизни больше не будет. Точно не будет, наверняка, никогда, ни с кем. С Инной была та самая настоящая любовь, которую невозможно испытывать к кому-то еще. Но Инна ушла, а жизнь Алексея продолжалась…
