– Темпоральный, это значит связанный со временем. Временнóй. Временнáя непозноваемая первичная машина. Это не был официальный проект, это была просто полушутливая затея нескольких молодых учёных-ядерщиков из Новосибирского ИЯФа. Полушутливая потому, что речь идёт о так называемой машине времени, которую между собой они иронично и называли темпорально-агностической протомашиной, или Тампом. Суть идеи состояла, конечно же, не в том, чтобы изобрести некий невиданный доселе флуктуатор, который можно будет установить под капот автомобиля, чтобы ездить на нём в прошлые и будущие времена, как на дачу. Всё же, это были учёные, а не школьники, начитавшиеся Уэллса, Азимова и Хайнлайна. Их идея была не так эффектна, как изобретение машины времени и родилась из шутливого вопроса. Я, конечно, не присутствовала там и тогда, где и когда это произошло, но легенда гласит так. В одной из лабораторий к какому-то капустнику ребята сделали прибор. Вот он на слайде.
Мы с Верой повернули головы назад. Не очень-то удобно. Я встала, повернула свой стул боком к столу и села. Теперь слева от меня были Зива и Хомянин, а справа стена с экраном. Вера сделала то же самое, только развернувшись лицом ко мне.
На экране мы увидели ящичек из фанеры, в лицевую сторону которого были вмонтированы кнопка, лампочка, чем-то покрашенная в зелёный цвет, и несколько цифровых окошечек, таких, как раньше в спидометрах или электросчётчиках, с колёсиками регулирования, чтобы можно было выставлять любые цифры. На верхней крышке той же зелёной краской, которой была покрашена лампочка, было от руки написано "Тамп-1". Внутри прибора, видимо, спрятали батарейку.
– На капустнике в какой-то из сценок этот прибор и был задействован, – продолжала Зива. – Учёный в сценке объявил, что они в своей лаборатории изобрели первую в мире настоящую машину времени и назвали её темпорально-агностическая протомашина Тамп-1. Сейчас он продемонстрирует уважаемой публике, как она работает. Он достал из кармана пробирку и потряс ею в воздухе. В пробирку, сообщил он, они поместили один протон из ядра атома цезия-133 и сейчас с помощью Тампа-1 будет изменён его радиус, но не просто изменён, а изменён завтра или вчера или в любое другое время, которое назовёт достопочтенная публика. Пробирку учёный, открыв крышку, поместил в Тамп и попросил назвать нужное время. Ему назвали первую секунду двухтысячного года. Он, надев лабораторные перчатки, выставил на табло прибора 2000-01-01 00:01 – вы это видите на слайде, дал всем убедится в правильности указанного времени и под барабанную дробь нажал кнопку. В тот же миг загорелась зелёная лампочка. Вуаля, – сказал учёный. – Судя по показаниям индикации прибора радиус заданного протона в заданное время успешно изменён. Разумеется, зал разразился аплодисментами.
Я хмыкнула, Зива улыбнулась, лицо Веры осталось беспристрастным, а Хомянин откровенно скучал. Видимо, он не первый раз слышал эту историю.
– На этом бы всё благополучно закончилось, но… – Зива сделала многозначительную паузу. – В зале поднялся с места профессор Лукин Игорь Моисеевич, очень уважаемый и маститый учёный, прекрасный оратор и лектор, но уже довольно преклонного возраста. Он с энтузиазмом поздравил молодёжную часть коллектива лаборатории с несомненным научным успехом, но с некоторым сожалением заметил, что ему, скорее всего, не удастся дожить до первой секунды двухтысячного года, чтобы именно тогда скрупулёзно приступить к измерению радиуса легендарного протона, и, потому, не могли бы коллеги как-то похлопотать за него и попросить товарищей из будущего прямо сейчас радиус обмерить и сообщить профессору результат. Профессор тоже получил свою долю аплодисментов, так сказать, за разоблачение магии, но именно эта его просьба в последствии и стала причиной, по которой проект Тамп получил официальный статус.
– Просьба профессора Лукина была удовлетворена? – спросила Вера.
– Не совсем, – ответила Зива. – Профессор к тому времени уже умер, а я как раз окончила физико-технический факультет Томского университета и попала на работу как раз в ту лабораторию в Институте ядерной физики, где был изготовлен первый Тамп. Второго такого легендарного прибора пока не было и сегодня тоже нет. Но он есть завтра, он есть там, откуда сюда явились вы. А наш проект занимался и занимается тем, чтобы они там, когда этим прибором пользуются, могли попросить нас что-то здесь измерить и им туда сообщить результат.
– Я правильно поняла, что вы занимаетесь обеспечением обмена информацией с будущим или прошлым? – спросила Вера.
– Совершенно правильно! – одобрительно глядя на Веру, сказала Зива. – Вы ухватили самую суть. Именно обмен информацией, потому как ничего, так сказать, материального по этому каналу передать или получить нельзя.
– А информацию можно, – сказала Вера.
– А информацию можно, – сказала Зива. – Только информация эта настолько своеобразна и специфична, что сегодня её информацией никто и не назвал бы. Это такая тонкая и запутанная физика и математика, что, думаю, мы в неё сейчас не полезем.