Договорившись с Пейсиковым о способах связи и условных фразах, Кугельман развил бешеную деятельность по выходу на тех людей, кто мог бы достать требуемое изделие. И, спустя весьма непродолжительное время, вступил в контакт с неким молодым человеком, трудившимся старшим лаборантом в суперзасекреченной лаборатории и за крупную сумму в американской валюте согласившимся стырить со склада переносное ядерное устройство мощностью в пятьдесят килотонн…
Из автобиографии капитана милиции
Пятачкова А.С., ОУР 35 РОВД СПб
Идиотизм Кугельмана со товарищи, считавших хищение и перепродажу малогабаритной плутониевой бомбы нормальной и вполне осуществимой коммерческой сделкой, сильно потряс Дениса Рыбакова, вышедшего на Абрама Мульевича через длинную цепочку посредников и представившегося тем самым корыстолюбивым старшим лаборантом, готовым за два миллиона долларов вынести с охраняемой территории изделие с нежным названием "Абрикосик *", которое на жаргоне, принятом в среде ученых-ядерщиков, именовалось не иначе как «Холокостиком».
Такой вот черный юморок, особенно если учесть иудейское происхождение большей части тех самых ученых.
Естественно, что к осуществлению акта купли-продажи следовало хорошо подготовиться, чем Денис и группа его единомышленников, возглавляемая неутомимым «жидоборцем» Ортопедом, занимались вот уже в течение двух недель.
На «левый» паспорт был арендован хлипкий загородный домик с фанерными стенами, стоявший на земле безо всякого фундамента и расположенный на окраине садоводства «Ленэнерго» в деревне Лосевка, прорыт тоннель до длинного, уходящего в озеро по соседству водостока, куплен катер и поставлен у наспех сколоченного причала. «Жилище лаборанта» подверглось серьезной перепланировке и перестройке, местность вокруг домика нашпиговали следящей аппаратурой и оборудовали места засад.
Гугуцэ, Садист и Ди-Ди Севен * пристреляли восемь винтовок SG 510-4 *, купленных ими по случаю у проворовавшегося прапорщика со складов конфискованного милицией имущества, и предназначенных для вооружения групп прикрытия под командованием Эдиссона *, Тихого * и Паниковского. Акт пристрелки на полигоне близлежащей воинской части закончился попавшей в ягодицу сельского участкового трассирующей пулей и компенсацией несчастному пасечнику * в размере десяти ящиков водки, кои должны были сильно облегчить процесс излечения и умерить страдания «Анискина».
За набитую американской валютой спортивную сумку стоило побороться.
При этом Рыбаков и компания были уверены в том, что всех обещанных Кугельманом денег им не получить. Пронырливый и жадный Абрам Мульевич обязательно постарается заплатить только половину, дабы с оставшейся суммой «прокатить» лаборанта. Всё равно тот не пойдет никуда жаловаться.
Но и миллион долларов были неплохим гешефтом.
Особенно при подготовительных расходах менее ста тысяч…
– Веселенько получилось, – Денис обошел свежеокрашенный дом, издалека заметный из-за яично-желтых стен, ядовито-фиолетовой крыши, розовых перил на крыльце и салатно-зеленых ставней и наличников на окнах, изящно декорированных алыми сердечками. – Перебора не вышло, как думаешь?
– Нормалёк, – прогудел Кабаныч, приглашенный для независимой визуальной оценки дизайнерских работ. – Как в мультике.
– В том то и дело, что как в мультике, – вздохнул Рыбаков. – Только таблички «Наф-Наф» или «Нуф-Нуф» не хватает…
– Зато искать долго не будут, – нашелся Горыныч, осуществлявший подбор красок. – А то, блин, сказали бы потом, что не туда заехали, все дома на одно лицо…
Денис обернулся и посмотрел на скучные грязно-песочные соседние строения маленького садоводства, куда уже со дня на день должны были начать приезжать ранние дачники-огородники:
– Да уж… Не найти нас невозможно.
– Вот и я говорю, – обрадовался Горыныч, с опаской ожидавший резюме неподкупного Кабаныча. – Прям с дороги видать. Не ошибешься.
– А в ясную погоду, – подтвердил Садист, – аж от станции…
– Надо было ту скульптуру своротить и сюда привезти, – заявил Ортопед. – Только пикап пришлось бы брать. В джипер не вошла бы…
– Не вошла бы, – согласился Горыныч.
– Какую скульптуру? – удивился Рыбаков.
– Ну, ту…, – развел руками Грызлов.
– Из парка, – закивал Колесников. – Мраморную…
– Мужика, – Ортопед щелкнул пальцами.
– Такого, – Горыныч наклонился и отвел назад правую руку.
– Ничего не понимаю, – констатировал Денис. – Какого мужика и зачем?
– Мужик, – попытался объяснить Горыныч и опять согнулся. – Такой, блин…
– Ну, Диня, – Ортопед посмотрел на приятеля глазами человека, в полпятого утра посланного за водкой. – Мы с тобой ее видели… Статую. Ты еще сказал, что это памятник чуваку, глотающему таблетку с размаха…
– А-а, «Дискобол»! – вспомнил Денис. – Но тут он зачем?
– Как указатель, типа, – растолковал Горыныч. – На повороте дороги. Чтоб маршрут не спутали…
