– Вы не знаете, каким поездом завтра приезжает академик?
– Академик в высоком нравственном смысле? – уточнил Боря. – Увы…
Белла Ахатовна Ахмадулина, прекрасная Белла, была последним Первым поэтом России и в высоком нравственном смысле. В самом высоком.
И такой Беллы у нас всех больше не будет. Никогда.
Необходимо создавать места, где можно остановить время и там ждать отставшую душу.
Тонино Гуэрра – поэт, писатель, художник, скульптор, архитектор, философ, мудрец, президент реки Мареккья. Фигура масштаба итальянского Возрождения. Да плюс кино, которого тогда не было.
Он написал сценарии фильмов: «Амаркорд», «Blowup», «Казанова-70», «Брак по-итальянски», «Красная пустыня», «И корабль плывет…», «Ностальгия», «Христос остановился в Эболи», «Джинджер и Фред», «Забриски-пойнт»… (Всего их сто.)
С ним работали Федерико Феллини, Микеланджело Антониони, Лукино Висконти, Тео Ангелопулос, Андрей Тарковский…
Тонино – автор фонтанов, каминов, интерьеров, солнечных часов, мебели, остроумных памятных досок во многих городах Романьи, поэм, сборников стихотворений, книг прозы, керамики сказок, устных рассказов, литературных мистификаций… («Лора!..» – это мне показалось или кто-то крикнул?) Основатель придуманных им садов и музеев. Изобретатель певчих птиц; туманов, с прорастающими сквозь них деревьями и полупрозрачными лошадьми; долин, покрытых листьями травы Мадонны и белым лебединым пухом; железа и цветных стекол – для собственного изготовления огромных, насквозь кривых и ржавых Lantern (фонарей по-нашему), излучающих для одиноких путников теплый свет в ночи, которую тоже придумал Тонино, чтобы полней ощутить надежду на обязательный восход солнца.
Солнце придумал не он, врать не буду.
И слова – не он! Слова были до него. Не все.
Но руины слов придумал Гуэрра. Выглядят они так: зеленые слоистые округлые глыбы из листового стекла на поле невысоких, в рост травы, белых струй. («Лора! Скажи ему, что он описал мой любимый фонтан в Сантарканджело, где я родился шестнадцатого марта тысяча девятьсот двадцатого года!» – Вы тоже слышали или опять почудилось?)
Еще Тонино создает дружбу – то есть он не экономит на общении. И обязателен в любви.
Немотивированные ничем, кроме внутренней потребности, звонки из Италии выглядят так:
– Юра! Это Тонино. Как ты? Как Гия? Как Саша? Как Сережа? Как Андрей?
Ему кажется, что в его отсутствие мы общаемся так же счастливо, как во время его приездов в Москву или наших набегов в Пеннабилли.
– Все живы. А как ты, Тонино?
– Феноменально! – и пока он вешает трубку, я слышу требовательное: – Лора!
Лора Гуэрра (когда-то Яблочкина) жена Тонино. Его друг, его хранитель, его переводчик и проводник в райских кущах российской культуры. Прекрасная и неугомонная, она помогла ему преодолеть звуковой (язык ведь из звуков) барьер и даже научила немного говорить по-русски.
Немного, но «феноменально».
Круг их московских друзей широк. И собрать их, таких разных, было под силу лишь Тонино и Лоре.
Георгий Данелия, Александр Коновалов, Белла Ахмадулина, Юрий Любимов, Борис Мессерер, Рустам Хамдамов, Сергей Бархин, Андрей Хржановский, Андрей Тарковский, Сергей Параджанов…
Это только те, о ком я знаю.
Тонино одет, что на праздник, что дома, одинаково – всегда пиджак, жилет, рубаха без галстука, вельветовые брюки и коричневые спортивного вида ботинки с белыми шнурками.
В крохотном кабинетике-студии под крышей небольшого двухуровневого сельского дома в Пеннабилли, примостившегося так, что одной стороной он открыт долине, а другой подпирает гору с террасным садом, Тонино пытается найти проект нового фонтана.
Комнатка заставлена, завешана, завалена музейными, на мой взгляд, экспонатами – работами хозяина и подарками гостей.
Каждое утро он при параде спускается из нее к завтраку и не любит, когда кто-нибудь опаздывает, потому что ему надо после завтрака – работать.
– Попробуй это вино! Феноменально.
И обязательно надо попробовать.
Но сейчас он ищет эскиз. Это важно. В это время приходит его друг Джанни Джанини, высоченный горбоносый человек с крупным лысым черепом и некоторыми железными зубами. У него нежная улыбка и растерянный взгляд. Когда-то он был цирюльником, потом Гуэрра помог ему купить магазин, где Джанни торгует сувенирами по его эскизам.
Кроме того, он антиквар и даже проводит ежегодную выставку, для рекламы которой в одиночку затаскивает огромные щиты на высоченную гору над монастырем, где живут три пожилые монахини и две молодые – очаровательные и с ангельскими голосами. Лора дружит со всеми и поддерживает их.
Щиты с дороги не видны, но это не смущает Джанни. Его знают в округе все, и он знает каждого. Он очень громко говорит, очень страстно, и вид у него в это время свирепый.
– Рисунок посмотрим потом, а сейчас поедешь с Джанни в Санта-Агату – он покажет тебе один фонтан.