— После ужина снова собираемся, — говорю я. — Сначала взрывное дело, а потом я объявлю окончательный состав группы, которая пойдет завтра на задание.
Кроме физической подготовки в течении дня я приглядывался к парням, решал, на кого можно положиться, кто выдержит жесткие испытания, которые могут выпасть нам в пути. Наблюдал за настроем ребят и их моральным духом. Ведь Бессмертный говорил, что после нападения на воинскую часть бойцы пали духом.
Конечно, я не уверен в этом, но кто знает. Ему виднее, ведь он был здесь, а я в Союзе. Не присутствовал лично во время нападения на лагерь, тем более есть погибшие и раненные.
Надо держать руку на пульсе.
Мы сидим в столовой ужинаем. Кормят нас спецназовцев отлично, иногда кажется, что кормят даже впрок, ведь на заданиях, на которых иногда находишься по многу дней всякое бывает с провизией.
В столовой мы трое, как всегда усаживаемся за деревянный стол. На столе стоит горячая картошка с крупными кусками мяса, с подливкой и укропом, хлеб со сливочным маслом. Салат из овощей. К чаю — сладости. Светлана предлагает добавки. Балуют тут нас.
Разговор начинается легко, ребята шутят и обменивались впечатлениями о борьбе.
— Ну и хватка у тебя, Колесников, — смеется Гусев. — Я думал, Громов тебя переломает.
— Ага, как же! — усмехается Колесников, разрезая ломоть хлеба. — Этот парень слишком много на силу надеется. Главное — предвидеть его следующий шаг.
Я слушаю их в пол уха.
Мысли возвращались к делу. Разведка — это не только сила и ловкость. Нужно не просто быстро реагировать, но и уметь мыслить наперед, предвидеть развитие событий. Такие бойцы, как Гусев, Колесников и Вася, — это именно то, что нужно. В них я уверен. У них не только крепкие кулаки, но и светлые головы. Но нужно выбрать еще четверых.
После ужина я провожу занятия по взрывному делу. Даю задачу обезвредить муляж мины. Один из бойцов ошибается, другие находят верное решение.
Остаётся 16 человек.
Я объявляю построение.
— Ну, что, парни, проводим финальный отбор. Останется только восемь человек. Если кто хочет отказаться сам — скажите сейчас. Задание сложное, поэтому я пойму.
Молчание.
— Те, чьи фамилии я объявлю, — шаг вперед. Они будут включены в группы.
Обвожу взглядом всех.
— Колесников… Гусев… Васин…
Вперед шагнуло семь бойцов. Восьмой я- командир отряда.
— Остальные свободны.
Парни расходятся. Смотрю в глаза тех, с кем предстоит идти на задание.
— Завтра встаем рано, — говорю я, глядя на ребят. — Отдохните, до вылета — ровно шесть часов.
Они кивают, понимая всю серьезность момента. И хотя все еще улыбаются, в глазах уже читается готовность к предстоящему испытанию.
Я возвращаюсь к себе в палатку.
Проверяю карты и снаряжение, размышляю о предстоящем задании. Моей главной задачей было подобрать команду, которая могла бы справляться с неожиданностями и принимать правильные решения под давлением. Выбрать таких спецназовцев, с которыми можно идти в разведку.
Смотрю на часы, до вылета — пять часов. Но мне не спится.
Для оперативно-разведывательных действий в Афганистане были созданы группы спецназначения. Это сбивало с толку противника.
Моджахеды путались в названиях, не понимали истинного количества таких отрядов которые дислоцировались по всей территории Афганистана. Советские спецподразделения за сутки преодолевали большие расстояния и могли нанести удар в неожиданном месте. Душманы думали, что воюют с целой армией.
Но в действительности численность бойцов спецподразделений была около 3500 человек. Позже эти отряды объединили в одну большую группу, поставили им задачу — контролировать границы и уничтожать караваны из Пакистана.
Советских спецназовцев хорошо подготовили к партизанской войне в горных условиях. Бойцы стойко переносили жару, голод и другие невзгоды. Они находили выход в любых сложных ситуациях.
Готовясь к войне– в горах–были созданы подразделения и из представителей советских среднеазиатских республик. Они понимали язык местных, знали обычаи, хорошо переносили климат в Афганистане. Были отличными бойцами и классными разведчиками.
На вечернем закате, когда лагерь медленно засыпал, я пошел прогуляться по базе, чтобы еще раз осмотреть тот урон, который был нанесен лагерю при нападении противника.
Неужели передислокация базы неизбежна?
Ведь укрепить здесь свою оборону более надежно, чем переместится временно на новое место, которое по любому противник вычислит, а наши укрепления там будут слабее, чем здесь…
Вокруг царит тишина, нарушаемая лишь редкими шорохом шагов по утоптанной земле. Дорога на территории лагеря выглядит безлюдной. В воздухе висит напряжение — недавняя утечка с боеприпасного склада не даёт покоя.
Из темноты, словно из ниоткуда, передо мной вырастает силуэт. Появление его настолько внезапное, что я на секунду замираю. Но стоит распознать в чертах лица знакомую строгость, как я понимаю — это особист Власов.
Он останавливается прямо на моем пути, и мне ничего не остаётся, кроме как подойти ближе.
— Ну что, нашли предателя? — выпаливаю я, не дожидаясь, пока он начнет разговор.
