— Вы опоздали, ребята, — улыбается один из них, поднимая руку в приветствии. — Мы уже начали думать, что сюда только шакалы доберутся.
— Хорошо, что шакалы не раньше нас, — отвечает Зуев. — Докладывайте — что с вами?
— Всё нормально, насчет взрыва, думаю, вы в курсе. А вот техника подвела, — второй пилот пожимает плечами. — Рация разбилась, пришлось ждать.
Мы связываемся с вертолётом. Через десять минут Ми-8 уже зависает над поляной. На борт грузимся быстро, по отработанному сценарию — сначала пострадавшие, затем мы.
Распределяемся на два вертолета и поднимаемся в небо.
Внутри тепло. Пилоты устраиваются в кабине, мы ближе к ним.
— Как там, с противником в одной машине, выжили? — спрашиваю, протягивая фляжку с водой.
— Как в школе выживания, — усмехается один из пилотов взорвавшегося вертолёта. — Если честно, едва они загрузились, тут же поступил приказ — мы активизировали заряд на взрыв, а сами катапультировались. Остальное, думаю, видели сами.
— Ещё тот фейерверк был! — комментирует Мишка. — Прямо огненный шар взмыл в небо.
Атмосфера разряжается, усталость понемногу уходит. Летим около сорока минут. Все молчат, наслаждаясь тёплым воздухом и чувством выполненного долга.
Как только вертолёт садится, двери открываются, на нас обрушивается поток свежего воздуха. Пилотов и раненных двух бойцов из отряда Соколова сразу забирают медики.
— Мы в порядке, спасибо, ребята. Настоящие герои сегодня — это вы, — благодарят они.
А нас на базе встречают как настоящих победителей.
Горячий чай, улыбки, поздравления. Кто-то хлопает нас по плечу, кто-то спрашивает подробности.
— Давайте отмечать, — говорит Сашка Колесников, подмигивая.
— Сначала — доклад командиру, а остальное потом. Работа есть работа, — говорю я. — Но вы начинайте без нас. Мы присоединимся позже, — киваю Соколову.
День был долгим, но успешным.
Мы с Серёгой приближаемся к штабу, за дверью уже слышны голоса.
— Разрешите, товарищ командир? — открываем дверь.
— А-а! Беркут с Соколом! Заходите, давно вас жду.
В лицо бьёт яркий свет лампы, командир пристально смотрит, щурясь.
Я стою ровно.
Рядом, будто извиняясь за что-то, переминается с ноги на ногу — лейтенант Сергей Соколов. Его лицо осунувшееся, плечи опущены, но взгляд твёрдый.
— Докладывайте, — глухо командует полковник, стуча карандашом по столу.
— Товарищ полковник, группа вышла к ущелью на вторые сутки, — докладываю я. — Весь путь шли по следам, нашли место их привала, там же отряд Соколова и захватили. Агент иностранной разведки — позывной Волк со своими двумя людьми застал их, когда они спали. Взяли без шума — профессионально, — говорю я, чётко, но внутри всё кипит.
Лейтенант в стороне скривился, как будто хотел возразить, но молчит.
— Продолжайте, — кивает Грачёв, взгляд строгий, но спокойный.
— Затем мы вышли по их следам в долину Андараб. Шли несколько суток, пока не вышли на кишлак, где засел Волк. Там в крайнем доме он спрятал Соколова и его отряд.
Я умолк, ведь то, что было дальше, командир знает.
Но он продолжает смотреть на меня, будто я должен что-то ему ещё объяснить.
— Затем, товарищ командир, Волк выдвинул требования, мы связались с центром. Дальше действовали по инструкции… В результате взрыва вертолета — потери среди врага полные, у нас — двое легко раненных, — подчёркиваю я, едва заметно выпрямляясь.
— Лейтенант, — Грачёв переводит взгляд на Соколова. — Что можете сказать в своё оправдание?
Соколов поднимает голову, лицо у него красное.
— Товарищ полковник, это моя ошибка. Мы слишком расслабились. Волк знал о нашем маршруте, поджидал. Они действовали грамотно, подло. Я беру полную ответственность на себя за случившееся, — его голос твёрд, но в нём слышатся нотки горечи.
Полковник кивает.
— Капитан Беркутов, а вашу группу представят к наградам. Отличная работа. За ликвидацию Волка и спасение людей — благодарность от командования. Думаю, Орден Красного Знамени для тебя будет заслуженным. Остальные бойцы получат — Медали «За Боевые Заслуги».
Я коротко киваю.
Орден — это хорошо, но внутри меня другое. Хищник, вот кем был Волк. Опасный, коварный подлый. Теперь его нет.
Оно стоило того.
Выйдя из кабинета полковника, переглядываемся с Соколовым.
— Ну, что, пошли к своим! — говорю я.
В столовой нас ждёт ужин, зная, что у нас столько дней не было нормальной еды, Светлана, наш повар, постаралась на славу и теперь сияет от радости.
Мы сидим за длинным деревянным столом в офицерской столовой, где всё, кажется, пропитано запахом свежего хлеба. На столе борщ, котлеты, пюре, и даже сладкое — настоящий пир.
Вокруг слышен звон посуды и весёлый гул голосов. Сегодня двойной праздник- отряд Соколова найден целым и невредимым, а группа Волка вместе с ним самим ликвидирована. Ликование витает в воздухе, будто его можно потрогать руками.
— За вас, герои! — говорит она, поднимая стакан компота.
Сашка Колесников улыбается своей широкой улыбкой.
— Светка, ты просто богиня кухни! А за героев — это мы всегда согласны!
Все смеются.
