— Думаю, что хотя бы некоторым из нас удастся выбраться из пещеры, — сказал он. — У меня есть план, который мог бы сильно этому поспособствовать. Но что потом? Полагаете, мы сможем проникнуть на крышу храма и угнать оттуда одну из упомянутых летающих платформ? Или украсть одно из воздушных судов канларов? Если у нас получится, мы бы могли отправиться на юг и, пролетев над ледяными полями, предупредить расположенные там города о грозящей им опасности. Получив от них помощь, мы бы, вернувшись, сокрушили Рейдера и треклятых канларов.
Ацтек покачал головой и впервые за время все разговора нарушил молчание.
— Это невыполнимо, — произнес он на четком, но при этом странно отрывистом английском языке. — Как-то раз я побывал на храмовой крыше и поэтому знаю, о чем говорю. Единственный путь на крышу, — это узкая лестница, что вьется по внутренним стенам храма. И она проходит прямо через логово Рейдера!
— Что же в таком случае нам делать? — спросил англичанин. — Было бы безумием пытаться похитить одно воздушных судов канларов, поскольку они всегда садятся и взлетают с крыш зданий, а нам ни за что не удастся добраться до них незамеченными.
Лэнтин нарушил повисшее молчание.
— Но допусти, что в холмах за городом спрятано воздушное судно, — сказал он. — Это облегчило бы дело, верно?
Когда четверо воинов согласились с ним, он быстро продолжил:
— У нас с Уилером как раз имеется такая машина, — произнес Лэнтин. — На ней-то мы и прибыли сюда из нашего времени.
Вся четверка обратила к Лэнтину жадные, недоверчивые взгляды.
— Вы хотите сказать, что перенеслись из своего времени в эту эпоху на машине? — спросил Денхэм. — Что явились сюда не по воле Рейдера, как было с каждым из нас, а своим ходом?
Лэнтин утвердительно кивнул, после чего вкратце описал похищение Кэннела, нашу погоню сквозь время и то, как впоследствии, неподалеку от города, мы угодили в плен к стражникам. Четверо воинов зачарованно внимали ему. Когда Лэнтин закончил, д'Алорд с легким благоговением в голосе спросил:
— И вы сами построили сей механизм? Выходит, вам удалось разгадать тайну Рейдера — тайну путешествий во времени?
— Да, именно так, — ответил ему Лэнтин. — Мы построили времямобиль и отправились вслед за Кеннелом.
— Боже! — воскликнул солдат. — Так это же наш шанс! Шанс на свободу! Если всем нам удастся вырваться из этой ямы, сбежать из города и добраться до вашей машины, мы сможем вернуться на ней назад, каждый в свое родное время. Назад во Францию!
— Нет! — решительно произнес Денхэм. — Во-первых, не все мы сможем выбраться из пещеры. У меня есть план, согласно которому уйти удастся лишь некоторым — остальные должны остаться здесь. И еще кое-что, д'Алорд. Даже если каждый из нас возвратится в свое время, как мы можем быть уверенны, что Рейдер не последует за нами и не сцапает нас вновь, как это было с Кеннелом, о котором нам рассказывали Уилер и Лэнтин? Насколько мы знаем, Рейдер мог оставить на нас некий знак или клеймо, посредством которого у него получится выследить нас сквозь столетия. Вот и получается, что, пока Рейдер не будет уничтожен, нам нет никакого смысла возвращаться в родное время.
— Но что же нам тогда делать? — спросил француз.
— А вот что, — сказал Денхэм. — Мы четверо поможем Лэнтину и Уилеру сбежать из пропасти. Согласно моему плану, успешный побег ожидает лишь двоих: более крупный отряд могут заметить в городе наверху. Наша четверка должна будет дать этим двоим возможность начать восхождение по лестнице — я объясню позже, каким образом. А поскольку сбежать могут лишь один или двое, теми двумя, кто предпримет такую попытку, должны стать Лэнтин и Уилер, ведь только они знают, как управлять машиной и где она спрятана.
Если у них выйдет добраться до машины, они через льды помчатся на юг и, предупредив жителей Кома о планах канларов, вернутся с силами, достаточными, чтобы навеки сокрушить Рейдера и канларов. Затем они вытащат нас из пропасти.
— Неплохой план, — одобрил центурион. — Мы четверо должны остаться, а они — уйти. Когда ты думаешь рискнуть? — спросил он англичанина.
— Нужно дождаться наступления безлунной ночи, — ответил Денхэм. — Темнота сыграет на руку нашему предприятию. Восьмая ночь, начиная с сегодняшней, будет в самый раз.
— Погоди-погоди… — нетерпеливо проговорил француз. — А как ты собираешься подняться по лестнице?
