Вслед за этим был образован Комитет избирателей за замораживание ядерного оружия, который призвал на предстоявших в 1984 году выборах голосовать только за тех кандидатов, которые активно выступят за эффективные меры по прекращению термоядерной гонки[461].
Президент Рейган прилагал все силы, чтобы представить движение за ядерное разоружение как пропагандистскую акцию, инспирированную советской агентурой. В выступлении в Орландо 8 марта 1983 года он назвал его «очень опасным обманом» (это была та самая речь, в которой он назвал СССР «империей зла», о чем мы расскажем ниже)[462].
Президент, однако, понимал, что на самом деле ни Э. Кеннеди, ни М. Хэтфилда, ни К. Сагана к советским агентам причислить никак невозможно, так же как и его собственную дочь. В этих нелегких для себя условиях Рейган после долгих колебаний решил, наконец, выступить с нетривиальным ответом, который вынашивал в течение ряда лет.
Уже в начале своего пребывания у власти президент поставил перед своими советниками, а через них — перед учеными и инженерами задачу разработки систем, которые должны были обеспечить решающее преимущество США в холодной войне против СССР.
Вначале военные и гражданские специалисты в области стратегии и вооружений ограничивались самыми общими рассуждениями, которые вошли в секретные директивы, подписанные Рейганом. Наиболее значительной из них была директива № 75, утвержденная президентом 17 января 1983 года: она намечала план экономической дестабилизации советской экономики. В литературе этот документ без необходимых оснований подчас называют «стратегическим планом победы в холодной войне»[463]. Должных оснований для этого нет, так как план носил самый общий и приблизительный характер.
Но более перспективные усилия направлялись в иную сторону. 23 марта 1983 года, после двухлетней работы военных экспертов, политиков, ученых, Рейган объявил о «стратегической оборонной инициативе» Соединенных Штатов, которую сокращенно именовали СОИ, а в пропагандистских целях стали и в американских оппозиционных кругах, и во враждебных Рейгану кругах за рубежом, в частности в СССР, называть программой «звездных войн».
Президент тем вечером из Овального кабинета Белого дома выступил с обращением к нации, которое было названо «Об обороне и национальной безопасности» и транслировалось всеми основными теле- и радиокомпаниями[464].
Имея в виду представленный им на рассмотрение Конгресса очередной проект бюджета, который уже претерпел значительные сокращения в комиссиях высшего органа власти, президент предупреждал, что дальнейшие сокращения расходов на оборону могут привести к катастрофическим для страны последствиям. От этих алармистских предсказаний Рейган перешел к несколько более спокойным, но не менее решительным предупреждениям: «Соединенные Штаты не начнут войну. Мы никогда не будем агрессором. Мы сохраняем нашу силу с целью защиты против агрессии — чтобы обеспечить свободу и мир. С самого начала атомной эры мы стремимся сократить риск войны путем поддержания строгой системы отпора и соблюдения подлинного контроля над вооружениями… Мы поддерживаем мир благодаря нашей силе; слабость означает только приглашение к агрессии».
Отметив, что новая мировая война не является неизбежной, и высказав мнение, что СССР не готовится к таковой, Рейган, в немалом противоречии с только что сказанным, стал буквально сыпать цифрами, не всегда проверенными, но явно преследовавшими цель внушить страх широкой аудитории перед советской военной мощью. Вот лишь небольшая выдержка из этого обращения к нации: «С 1974 года Соединенные Штаты создали 3050 тактических военных самолетов. Советский Союз создал вдвое больше. Если говорить о наступательных подводных лодках, то Соединенные Штаты создали 27, а Советский Союз — 61. Мы произвели 11 тысяч 200 бронированных машин, включая танки. Советский Союз произвел 54 тысячи — почти в пять раз больше. Наконец, что касается артиллерии: мы создали 950 артиллерийских и ракетных пусковых установок, тогда как Советы произвели более чем 13 тысяч — соотношение 14 к одному».
Речь шла о советском сателлите неподалеку от берегов США — Кубе, о создании левого правительства в крохотном островном государстве Гренада как угрозе безопасности США в связи с вероятным использованием этих территорий Советским Союзом и даже о подавлении свободолюбивого народа Польши как проявлении насильственных действий советского руководства.
