В результате оказалось, что вопреки всей предыдущей практике американских косвенных выборов один из членов коллегии выборщиков не проголосовал ни за одного из официальных кандидатов двух ведущих партий. В связи с этим по всей стране о Рейгане вспоминали как о деятеле, имя которого связано с нарушением американской традиции, что в какой-то степени сыграло ему на руку.
Можно полагать, что в том случае, если бы Рейган был выдвинут кандидатом в президенты, он скорее всего проиграл бы Картеру, что крайне затруднило бы его дальнейшую политическую карьеру. В реально сложившихся условиях он воспользовался, по существу дела, провальным президентством Картера для реабилитации Республиканской партии в глазах массы избирателей, для собственного политического авторитета, что позволило ему успешно выступить на следующих выборах.
Так неудача в кампании 1976 года оказалась стимулом к дальнейшему восхождению на политическую вершину.
Президентство Картера вначале не было однозначным. Казалось, что он приступает к исполнению демократических обещаний, которые в изобилии преподносились публике во время предвыборной кампании. Были продолжены начатые ранее переговоры с СССР об ограничении стратегических вооружений и выработан соответствующий договор ОСВ-2, подписанный Картером и Л. И. Брежневым в Вене 18 июня 1979 года.
Однако через полгода после этого СССР ввел свои войска в Афганистан, что было расценено во всем западном мире как откровенное вмешательство в дела другой страны. Тот факт, что эти действия были проявлением глобальной внешнеполитической стратегии, в которой СССР был силой, противостоявшей США, также ведущим политику с позиции силы, при этом игнорировался. Ответом правительства США было оглашение намерения начать широкомасштабное финансирование афганских антикоммунистических вооруженных формирований экстремистского мусульманского толка[254].
В результате сенат США отказался от ратификации договора с СССР и договор не вступил в силу.
В конце 1970-х годов началась новая волна обострения международной напряженности, которая обосновывалась президентом США как борьба за демократию во всем мире, против коммунистической угрозы, а в СССР официально трактовалась как агрессивная внешняя политика американского империализма, диктуемая военно-промышленным комплексом США. В идейно-политическом отношении советская внешнеполитическая позиция была несравненно более уязвима. В то же время предыдущие переговоры Картера с Брежневым и подписание ими договора ОСВ-2 оценивались большинством американских наблюдателей (прежде всего республиканцами, но также и рядом демократов) как беспринципная уступка коммунизму.
Пытаясь сохранить реноме, Картер в 1980 году, в конце своего президентства, выдвинул «новую ядерную стратегию», которая не исключала возможности длительной ядерной войны, используя ядерно-ракетное преимущество США, которое после долгих лет отрицания было наконец признано. Предусматривалось нанесение ударов в первую очередь по ядерным объектам СССР, чтобы в случае необходимости произвести затем новые удары по крупным городам[255].
К новой стратегии в самих Соединенных Штатах относились с недоверием, имея в виду многочисленные заявления Картера о недопустимости ядерной войны. Ситуация продолжала обостряться в результате уничтожения советскими силами нескольких американских разведывательных самолетов, то ли действительно нарушивших воздушное пространство СССР, то ли оказавшихся поблизости от соответствующей линии. США и некоторые другие страны Запада бойкотировали летние Олимпийские игры 1980 года в Москве.
Именно во время президентства Картера США потерпели еще одну внешнеполитическую неудачу: произошла так называемая «исламская революция» в Иране, в результате которой был свергнут лояльный к западным державам шах Мохаммед Реза Пехлеви, в стране возник террористический средневековый режим, а новый фактический диктатор Ирана аятолла Хомейни объявил Америку «большим дьяволом». Более того, в 1979 году американское посольство в Тегеране было захвачено мусульманскими фанатиками, его сотрудники стали заложниками, а попытка освободить их военной силой окончилась полным провалом.
В прямом противоречии с предыдущими декларациями, но учитывая новые реалии, связанные с событиями в Иране, Картер в январе 1980 года объявил район Персидского залива зоной интересов США, где он был готов в случае необходимости применить вооруженные силы. Это заявление стали именовать «доктриной Картера», хотя носило оно частный и недолговечный характер[256].
Неудачи преследовали Картера и в Центральной Америке, в частности в Никарагуа, где после свержения диктатора Анастасио Сомосы к власти пришли левые силы, инспирируемые коммунистическими властями Кубы во главе с Ф. Кастро, хотя и не следовавшие коммунистическим принципам, остававшиеся на позициях общедемократических.
